Книга Презумпция виновности, страница 61 – Макс Ганин

– Ну да ладно. Времени просто жалко. У меня на сегодня ещё много планов. Как твои дела? В какой ты камере?

– Я в двести восемьдесят восьмой. Это в блоке «большой спец». Сокамерники хорошие. У нас есть телевизор, холодильник. Камера чистая. Даже есть … – Гриша, согнув средние пальцы и оттопырив большой и мизинец, показал телефонную трубку. – Так что можем, если надо, обсуждать срочные вопросы.

– И не думай даже! Здесь всё … – Рома покрутил указательным пальцем вокруг головы, объясняя, что всё прослушивается. – А ваши эти … – он повторил знак телефона и продолжил – … в первую очередь. Можешь даже не сомневаться! Я тебе как бывший прокурор говорю. Мы специально в камеру такие вещи разрешали пронести, чтобы дыры в уголовном деле затыкать и старые преступления раскрывать. Зэки народ тёмный и болтливый и частенько в эфир нужные для правоохранительных органов вещи выдают.

Только о природе и погоде! Никаких обсуждений и подробностей по «делюге»57, ты меня понял? И мне ни-ни! Все обсуждения и факты только здесь и только со мной.

Он достал из портфеля маленькую пластиковую коробочку, похожую на точилку, и показал её Грише.

– Вот с этим мы можем быть с тобой полностью спокойны и разговаривать абсолютно открыто и смело.

Шахманов убрал «глушилку»58обратно в портфель и поставил его под стол. Открыв папку,лежавшую на столе, достал листы бумаги и передал их Григорию.

– Это доверенности на сбор документов в государственных органах власти, на представление твоих интересов в судах, договор с моим адвокатским бюро и квитанция о выплате мне адвокатского гонорара в размере 175 тысяч рублей.

– Деньги вам уже заплатили? – спросил Григорий, подписывая документы.

– Да, конечно. Лариса передала мне всю сумму прямо перед заседанием суда.

– А что включено в эти деньги?

– Всё. Сто пятьдесят за досудебное разбирательство, в том числе апелляцию на твой арест в Мосгорсуде, и двадцать пять тысяч за участие на суде. Апелляция и кассация приговора, если потребуются, будут стоить дополнительных денег, но об этом пока рано говорить.

– Понятно. Хочу с вами посоветоваться. Сокамерники просят миллион рублей для опера Володи Клименко, чтобы тот оставил меня в их камере. Как вы думаете, соглашаться или нет?

Гриша специально задал этот вопрос Роману, зная, что он обязательно расскажет об этом его друзьям – Антону Животкову и Валере Смирному. Чтобы ребята поняли, что его нахождение в тюрьме может им дорого стоить и начали быстрее искать выходы на всех заинтересованных лиц, которые помогут закрыть дело или перевести Григория под домашний арест, где он уже сам сможет включиться в борьбу.

– Это похоже на вымогательство и мошенничество! Таких цен нет, насколько я знаю. Вип-камера на этом централе стоит 100 000 в месяц, но у тебя далеко не вип! Хочешь, прямо сейчас напишешь мне заявление, и я сегодня же начну заниматься этим вопросом?

– Нет, не надо пока. Я ещё не до конца во всём разобрался. Главное – я вас предупредил, чтобы вы были в курсе, если вдруг со мной что-то случится.

– Договорились. Я буду приходить к тебе раз в две недели, через Ларису буду предупреждать о своём визите.

А теперь давай поговорим об уголовном деле. Расскажи мне в подробностях, как всё было. Только сразу хочу тебя предупредить, что адвокату, как и врачу, надо говорить только правду.