Книга Презумпция виновности, страница 49 – Макс Ганин

– Иваныч сейчас на «тормозах» слушает эфир, все, кто не говорит по тэ-эр-ке, следим за его жестами. Если он почувствует, что к нашей двери подходят, он даст сигнал, и мне, как ответственному за «запрет», надо будет быстро спрятать телефон в «курок»40. Поэтому, когда сам будешь разговаривать, будь готов в любой момент прервать связь и выключить тэ-эр. Потом, как освоитесь, привыкнете и сможете отчётливо различать внешние звуки, тоже встанете на «тормоза». Мы установили лимит в 40 минут на человека, чтобы до отбоя все успели поговорить. Общаться по телефону надо очень тихо, шёпотом, чтобы никто не слышал. Когда наберешь номер родных, попроси, чтобы тебе перезвонили обратно, дабы не тратить наши деньги на телефоне.

Саша разговаривал около часа. Его, конечно же, никто не прерывал, входя в его положение. До Гриши доносились обрывки фраз, по которым стало понятно, что Сашина жена находится в шоке и постоянно плачет. Ткаченко с трудом удалось донести до неё, что ему нужна одежда и продукты и что в 5 утра понедельника ей надо будет приехать к Бутырке, занять очередь и сделать ему передачу. Он вылез из так называемой переговорной с влажными глазами и красным лицом – последние пять минут разговаривал с детьми, объясняя им, что папа уехал в срочную командировку и скоро вернётся с подарками.

Настала очередь Гриши звонить, и он поспешно занял нагретое Сашей место. Набрал несложный номер Ларисы и довольно быстро услышал её голос на другом конце провода.

– Ларисочка, привет! Это я. Я уже в камере,в СИЗО №2 «Бутырка». Это мой номер телефона, запиши его.

– Давай я тебе перезвоню, чтобы ты деньги не тратил! – прервала его жена.

– Да, отлично, жду звонка. – Гриша нажал на сброс. Ждать долго не пришлось, секунд через 10 телефон завибрировал на беззвучном режиме, и Тополев снова услышал голос любимой. – Привет еще раз, родная! Как ты там?

– Привет, Гришенька, привет родненький! У нас всё хорошо. Твои друзья, Антон с Сергеем, обещали выплачивать мне твою зарплату, пока ты сидишь, и адвокату заплатить тоже обещали, главное, чтобы ты держался своих изначальных показаний. Они поэтому и отказались от Ильи – адвоката, который тебе понравился, и наняли этого Романа Шахманова. Он, кстати, к тебе придёт на следующей неделе и всё расскажет подробно. У ребят вместе с ним есть стратегия борьбы, Роман сказал, что будет добиваться полного оправдания и на следующем судебном заседании в декабре тебя вытащит под домашний арест. Главное, чтобы ты без него никому никаких показаний не давал.

– А чем им Илья-то по душе не пришёлся?! – переспросил возмущённо Гриша. – Слишком мои интересы рьяно отстаивал? Испугались, что он меня вытащит, а их сюда засунет?

– Я не знаю. Меня не было ни на встрече с Ильей, ни на встрече с Романом. Вещи перевозили вместе с сестрой и зятем. Ты же просил всё вывезти перед обыском.

– Как, кстати, обыск прошёл? – перевёл тему разговора Гриша.

– Приехали трое в штатском, привели двух понятых – соседей. Зашли в квартиру, а там кроме мебели ничего нет. Они полазали по шкафам, тумбочкам, вышли даже на балкон – ничего нет, даже столовые приборы, и те я увезла. Они позвонили кому-то по телефону, долго ругались, что зазря приехали, что вообще ничего не нашли, потом попросили меня дать им хотя бы свидетельство о браке и договор аренды квартиры. Мы сходили вместе в магазин и там сняли копии с этих документов, и они уехали. Пытались меня о чём-то расспрашивать, я ответила, что мы с тобой знакомы всего полгода, а женаты и того меньше, поэтому я ничего не знаю, в твои дела никогда не лезла, друзей твоих никогда не видела. Подсовывали мне какую-то бумажку на подпись, но я отказалась.