Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
– Лена, ты пойми, причин невыхода на связь может быть сотня! Все телефоны в камере могли отшмонать – это раз, за какое-нибудь нарушение его могли посадить на кичу суток на 15 с дальнейшим продлением, а там связи нет. Или его могли отправить на этап, а это минимум месяц молчания. У него суд-то был уже или нет? – Да, был, в начале августа ещё, – всхлипывая, сказала Лена. – Ну, вот, как раз сроки и подошли для этапа. А за что его посадили-то и на сколько? – В том-то и дело, что это я во всём виновата! Это я его заставила искать работу и начать зарабатывать деньги. Он сунулся в пару мест, но получил отказ, как ранее судимый. Я терпела, терпела и не выдержала. Закатила ему скандал: мол, какой же он мужик, раз не может деньги заработать и в дом принести, а только на моих заработках и живёт. Вот он и пошел и ограбил заправку. Сказал мне уже после ареста, что как мог, так и заработал для меня, – рассказала Шелюжко и заревела. – Что же ты его так подставила, Леночка. Знала же, что он только воровством промышлять и умеет и заставляла его работать?! Как же ты так опростоволосилась? – решил пошутить Григорий, но Ленка только больше зарыдала. – Найди мне его, пожалуйста, – застонала она, всхлипывая. – Ладно, сейчас свяжусь с нашим авторитетом в СУСе, может, он по своим каналам как-то сможет узнать. Данные на Давида мне все пришли СМСкой. Позднее перезвоню. Трубку только бери! – Что ты, она последнее время всегда рядом со мной лежит – вдруг Давочка наберет… Несмотря на наличие положенца в зоне, слово Дениса было последним, а его мнение самым авторитетным. Вот уже как полгода он находился в бараке усиленного содержания и оттуда руководил всеми «чёрными» процессами в лагере. С Гришей они познакомились и сдружились ещё в мае на почве юридических консультаций. Тополев помогал ему писать разные жалобы и ходатайства, и благодаря ему Дениса не перевели в более жесткое ЕПКТ (Единое пространство камерного типа) и позволили остаться на «трёшке». Авторитет Дэнчика был настолько велик, что даже сотрудники администрации выполняли его просьбы. Так, один раз, когда начальство отсутствовало, он договорился с ДПНК Кравинцом, который хорошо относился к Тополеву, чтобы его пропустили к нему в СУС в гости. Грише, само собой, было любопытно посмотреть на быт блатных мучеников за воровской мир, и он с удовольствием согласился. В небольшом бараке было всего три комнаты. В первой у входа находился постоянный пост дежурного охранника, вторая, самая большая, совмещала кормокухню и телевизионную, вольные люди назвали бы это помещение кухня-столовая, в третьей стояло 5 двухярусных шконок. Совмещённый с умывальником сортир был небольшим и напомнил Григорию сантехническую комнату в карантине. Телевизор у узников «чёрной совести» был огромен и со всеми возможными современными функциями. На тумбочке под ним располагалась игровая видеоприставка, на которой лежали несколько джойстиков и специальных пультов. Высокий двухкамерный холодильник последней модели стоял в углу у выхода из большой комнаты и был забит продуктами, запрещёнными правилами внутреннего распорядка. Бельё сидельцам еженедельно забирали стирать в баню шныри, а новые фильмы на флешке регулярно подгоняли смотрящие за «чёрными» бараками. В общем, жизнь в СУСе была не сахар… |