Книга Презумпция виновности, страница 443 – Макс Ганин

После утренней проверки Шандыбин пригласил Лёху Герасимчука поиграть в нарды, после чего Алексей прибежал к Тополеву и предложил свои услуги в посредничестве между ним и начальником отряда.

– Я сейчас же пойдук Хазиеву и от своего имени предложу уговорить тебя забрать заявление взамен на гарантии отсутствия у тебя неприятностей, – вкрадчиво и по-доброму сказал Лёша.

– Я согласен и без предоставления гарантий, так как прекрасно понимаю, что отрядник мне их дать не сможет, – согласился, недолго думая Тополев. Он и сам уже начал переживать, что дал волю эмоциям и запустил малоприятный для всех процесс.

Герасимчук скоро вернулся и отчитался.

– Хазиев сам не хочет скандала и разбирательств, поэтому предложил в понедельник пойти вдвоём с тобой к Болтневу и забрать заявление, просит тебя извиниться перед начальником колонии и объяснить, что написал заявление на нервах и что всё изложенное там – неправда, а ты раскаиваешься.

– Хорошо, я согласен, – подтвердил Гриша и пожал Герасимчуку руку в качестве одобрения сделки.

– Отрядник ещё сказал, что уже подготовил для тебя взыскание, а, может, и водворение в ШИЗО за отказ выполнять 106-ую, которая у тебя по графику в субботу. В случае твоего согласия он это всё порвёт и забудет.

– Прекрасно, – продолжая улыбаться, сказал Григорий и снова пожал руку Герасимчуку.

– Он ещё постарается договориться на вахте, чтобы у тебя не было неприятностей, – закончил доклад Лёша и пристально посмотрел в глаза собеседника.

На этом и поставили многоточие на радость Шандыбина, Герасимчука и отрядника. Алексей сходил ещё раз к Хазиеву для закрепления результата и доложил, что на их уровне обо всём договорено, осталось дождаться понедельника и решения Болтнева.

Как только 8-ой отряд вышел на обед, к Тополеву подбежал взволнованный Витя Рожков, знакомый из 13-го отряда, и по секрету сообщил последние и очень важные, на его взгляд, новости.

– Послушай, я тут слышал краем уха, что в «Кремле» готовится операция по-твоему въёбу! – тихо, почти шёпотом сообщил Виктор.

– Не в первый раз, Витюша, не в первый раз, – равнодушно отреагировал Григорий.

– Как знаешь! Наш завхоз Кирюша там сильно колготится со своим интересом откусить хоть что-нибудь от тебя при разборке. Жукова вызывали «Болт» и Карташов на вахту по поводу трёх кур, что вы у баландера купили в обход разрешения блатных. А его самого дернули в 5-ый, и он после определённого нажима, сдал тебя. А ещё у них там информация, что эти куры отлетели при шмоне в 8-ом, поэтомуи такой кипиш вокруг этих кур.

– Витя, кажется, ты все перепутал! – громко и задорно ответил Тополев. – Я реально удивлён этой движухе, если она действительно имеется, потому как история с баландером, который сам предложил мне и Жукову купить у него три курицы за 500 рублей, и тем самым помочь ему закрыть долг, яйца выеденного не стоит. Если он сдуру не согласовал свои действия с блатными, то это его проблема, раз он живёт по понятиям и подчиняется этой чёрной шушере, а мне и завхозу карантина Жукову насрать на их движуху, и спрашивать у кого-либо разрешения мы не собираемся и никогда не станем. Это рынок! Есть продавец и покупатель. Покупателю пофиг, откуда взялся товар, а продавцу плевать на то, откуда взялись бабки: главное – сделка. А что касается шмона… кто-то, наверное, хочет прикрутить небрежное отношение к «запретам», так история этих кур проста – баландер отдал их нам на ПФРСИ, когда развозил баланду, и мы их тут же вместе с Жуковым превратили в жаркое, которое вечером чудесно съели, пригласив на трапезу ещё 6 человек. Эти птички никогда в отряд и не попадали и, значит, отлететь на шмоне не могли. Понимаешь?!