Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Я поначалу его только тихо слушал И впитывал, как губка, словеса. Костёр речей растапливал мне душу, Логичность фраз затронула сердца. Он не кричал, но был порой суровым, Не матерился и не лебезил, Похвастаться мог юмором здоровым, За хамство и надменности клеймил. А уваженье заслужил коллег и контингента За то, что слово честное держал, Мог ощутить всю глубину момента И никогда своих не предавал. Такие не всегда, да и не всем угодны И много раз по шапке получал От руководства как непрофпригодный, Да и начальникам нечасто угождал. Но годы шли, а подполковники менялись, Кто возвышался, а кто канул в бытие, А для него и лагерь, и отряды оставались Любимым делом в жизни и в судьбе. Давно уже я вышел на свободу. Работа, дом, семья и много дел, По выходным в хорошую погоду Поездки за город в фамильный свой удел. Нашёл любовь свою, держу друзей в почёте, Ценю стабильность и покоем дорожу. Мой друг Валера постоянно на работе, Но как его ни встречу, то всегда благодарю! Присядем на скамейке перед домом, Я, как обычно, требую его совет, Он слушает внимательно и скромно Выносит все свои суждения на свет. Мы много лет друг другу интересны, Мы дружим семьями и стали кумовья, Все дни рождения и праздники совместно — Его родные для меня – моя семья. Но я частенько всё же замечаю, Что даже дома он своей работы раб. Когда среди недели я о выходных мечтаю Он в праздники на зону выйти рад. Его семья и дома и в отряде, Он всех всегда встречает по уму. Одет обычно, будто на параде И любят его люди посему. Вы скажете, что просто повезло мне И случаев обратных пруд-пруди, Я соглашусь отчасти лишь в везенье, Но главное – от сути не уйти! А суть ведь в том, что я сумел услышать Всё то, что он хотел мне донести. Когда же ураган уносит безвозвратно «крыши», То только Бог сумеет вас спасти. А выбор остаётся лишь за вами — Поверить в чудо иль найти свой путь. Таких Валер на свете мало, между нами, Но есть другие, только б не свернуть! Артём Тимонин с погонялом «Француз» сидел на «трёшке» уже три года. Он был профессиональным угонщиком автомобилей и в основном специализировался на японских дорогих внедорожниках. Уверял, что для него не существует никаких суперсигнализаций или сверхсекретных систем защиты, которые он не смог бы вскрыть или преодолеть. Сидеть ему ещё оставалось половину срока – 3 года, поэтому он активно старался набрать баллы для прохождения УДО. За способность потрясающе рисовать официально был трудоустроен в клуб художником, где ещё неформально подрабатывал себе на хлеб с колбасой набивкой татуировок. Набивал он классно и с большой фантазией, поэтому к нему выстраивалась очередь. Брал он за свои труды пачку дорогих сигарет «Парламент» или 100 рублей за рисунок размером со спичечный коробок. Как артистическая особа и человек подвластный увлечениям, Тёма частенько попадал в разные неприятные истории: крупные проигрыши в азартные игры и болтовня языком всяческих небылиц, за что был неоднократно бит как блатными, так и дубаками. Вечером он пришёл к Грише в карантинный барак пообщаться о планах на остаток срока. Сообщил, что Бойко – зам начальника по производству – находится под домашним арестом по делу Шеина и предложил идти к нему на работу в клуб. – Я тебя сто пудов официально трудоустрою, зуб даю! – клялся Тимонин. – Раз ты на «семёрке» в клубе концерты вёл, то и у нас тоже будешь. |