Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Сказал, что может наказать меня за порчу казённого имущества. Я ответил, что на улице жара, и в этих ботинках ходить уже невыносимо, а положенные мне сандалии на складе не выдали. Тогда Ашурков предложил мне купить сандалии в ларьке, а я напомнил ему, как на «восьмёрке» уже писал подобную жалобу, и директора ларька уволили после этого. Что по закону сперва администрация должна предоставить сандалии бесплатно, и только потом торговать ими в ларьке. После такого выступления меня в тот же день перевели в 9-ый отряд, а там 7 качков вместе с завхозом отметелили меня перед отбоем до потери сознания, а затем сбросили с лестницы вниз. Все в отряде, даже те, кто работал в ночную смену на «промке», по требованию опера написали, что лично видели, как я упал с лестницы сам, чем и нанёс себе тяжкие увечья – рассечение брови, подбитый глаз и выбитые зубы. После медсанчасти меня перевели к вам в 1-ый отряд. На вахте пригрозили пальчиком и сказали, чтобы больше никогда не жаловался. Я подал ходатайство в суд на перережим в колонию-поселение. На комиссии меня все поддержали единогласно, а на суде прокурор сказал, что администрация меня не поддерживает…, обманули, получается… – Так, может, тебе обратно вернуться на «восьмёрку», или боишься, что там ещё хуже будет? – спросил Гриша. – В отличие от Тёмы меня в ИК-8 ждут как родного, я там был на хорошем счету, только там с условно-досрочным совсем кисло. Мало кого отпускают. Потому сюда и приехал. – А что с Тёмой не так? – поинтересовался Тополев. Артём Корнилов недавно распределился в их отряд и с разрешения Ашуркова закупал оптом коробки с сигаретами в Казахстане и продавал их в розницу зэкам дешевле, чем в ларьке. Большую часть прибылион отдавал «Ушастому», а тот делился с Новиковым. – Артём на «восьмёрке» кинул одного авторитетного зэка на 900 тысяч рублей по этим сигаретам и сбежал сюда на «семёрку», а теперь боится, что его отправят обратно. Там его ждут с нетерпением, и он это прекрасно знает. Поэтому из страха стал шнырём у «Ушастого» и «Удава», отдал им больше половины украденного, кормит их и поит, снабжает сигаретами, терпит и трясётся, не ропщет и ни на что не жалуется, стоит на растяжке на вахте и вскакивает с места при первом крике дневального: «Отряд, внимание!» Серёга Недосекин вышел на работу в радиорубку на место Вани Балабошина. Электрик от бога. Мужик с золотыми руками. Мог починить или спаять всё, что угодно, а силу тока измерял подушечками пальцев. Именно его выкупил в 4-ом отряде Ушастый за аквариумного сомика. Ему было уже под полтинник. Невысокий, коренастый, заметно хромающий на правую ногу, с густыми седыми волосами и морщинистым загорелым лицом. Видимо, у него были большие проблемы с голосовыми связками – он говорил очень хриплым голосом и исключительно негромко. Его история была удивительной и поучительной с одной стороны и нелепой с другой. Как он сам говорил, «сижу я за две фляги из-под масла». Вернулся Недосекин в прошлом году в свою деревню из республики Коми, где отсидел последний срок и освободился по УДО. Стал жить с одной бабёнкой гражданским браком. Как-то взял у неё из сарая две алюминиевых фляги и отнес на маслобойню, чтобы налили масла. За день до этого разругался со своей разлюбезной и поэтому ушёл жить к сестре в другую деревню. Жена как-то увидела проходившего мимо участкового и попросила того передать Серёге, чтобы тот вернул ей поскорее фляги. Она, конечно, больше хотела вернуть самого Недосекина, чем эти дурацкие ёмкости, но как причину для шага навстречу в их конфликте выбрала именно их. Участковый, возьми, да и скажи ей: «А ты заявление на него напиши о краже, тогда он как миленький к тебе вернётся вместе с флягами!». Она, будучи бабой не шибко образованной и умной, взяла и написала. После этого и пошло-поехало. Фляги с маслобойни изъяли, Серёгу под арест, как нарушившего условия УДО. Хозяйка опомнилась, пришла в полицию заявление забирать, а нельзя по закону. На суде даже говорила, что ничего у неё не крали, что претензий к нему не имеет,что сама, мол, попросила Недосекина отнести их на маслобойню. Не тут-то было, суд признал её показания неправдивыми и данными с целью освободить подсудимого от законного наказания и принял во внимание её первичные показания, где она утверждала, что он их украл. И уехал Сергей на 2 года и 8 месяцев в колонию строго режима, причём из них 2 года 3 месяца и 18 дней – возврат неотсиженного по УДО от первого срока. После этого Недосекин решил после освобождения уехать навсегда из Тамбовской области с её 100%-ой раскрываемостью. |