Книга Презумпция виновности, страница 365 – Макс Ганин

– Григорий Викторович, меня зовут Абрамов Михаил Иванович. Я сотрудник УСБ УФСИН по Тамбовской области. Я приехал поговорить с вами по поводу вашего заявления, которое вы направили нам в марте о незаконном увольнении и вымогательстве у вас денежных средств. Вы отправлялитакое заявление?

– Да, отправлял, – подтвердил Гриша.

– Вот тут вы указываете, что Шеин Алексей Валерьевич требовал от вас 80 тысяч рублей. Расскажите, пожалуйста, когда и как это было. Кто при этом присутствовал?

– Это случилось в январе 2016 года после того, как меня обвинили в краже этой суммы у таксистки Наташи.

– Кто обвинил? Почему вас? – прервал Михаил Иванович.

– Всё началось с того, как меня вызвали к себе начальник оперативной службы Измаилов и зам. по БОР Карташов и заявили, что меня хочет видеть положенец Феруз, так как я, якобы, кинул таксистку. Я сказал, что впервые слышу об этом. Тогда они пригласили Феруза. Тот объяснил, что на него вышел смотрящий из Тульской колонии, которому пожаловался на меня тамошний зэк. По его словам, ещё на Бутырке я кинул его на 80 тысяч, и теперь, вернувшись в свой лагерь, он решил потребовать справедливости. После телефонной конференции с Тулой все вопросы ко мне были сняты. Но по неимоверному совпадению таксистку Наташу действительно швырнули на такую же сумму ребятишки из чёрного отряда. Получить с них денег, чтобы Наталья не поднимала бучу, оперативно не получалось, поэтому, видимо, Шеин решил заткнуть брешь моими деньгами, что он и потребовал в присутствии Измаилова. Я отказался. После этого он неоднократно обращался ко мне с требованием заплатить эти деньги, но всегда получал отказ. Видимо, за это в феврале меня уволили с работы и настойчиво порекомендовали написать заявление о переводе сюда на лечение от алкоголизма.

– На алкоголика вы точно не похожи, Григорий Викторович, – заметил Абрамов.

– На наркомана ещё меньше, поэтому меня записали в запойные алкаши с плохой наследственностью, – пошутил в ответ Григорий.

– Шеин давал вам какие-нибудь свои платёжные реквизиты для перевода? – продолжил допрос подполковник.

– Нет, так далеко у нас с ним общение не заходило. Он, конечно, мне показывал своего «бухгалтера» Свиридова, наверное, намекая, что все денежные вопросы надо решать через него, но я и не собирался платить, поэтому дальше разговоров у нас с ним ничего и не сложилось.

– Значит, вы знали, что Свиридов, как заключенный ИК-3, выполнял личные поручения Шеина за особое к нему отношение и незаконные привилегии? – несколько эмоционально спросил Абрамов.

– Об этом, по-моему, всев лагере знали: от «обиженного» до зам. по БОРа, – ответил Тополев.

– А вы знаете, кто ещё переводил деньги Шеину через Свиридова?

– Точно не знаю. Слухов много ходило о выплатах за должности, поощрения, за свидания, но мне лично из моего окружения никто не говорил, что платили деньги.

– То есть, вы хотите сказать, что Сергей Переверзев, с которым вы теснее других поддерживали контакт, можно сказать, дружили, не делился с вами своими денежными отношениями с Шеиным и другими осуждёнными?

– Серёжа хоть и трепач, каких мало, но такие вопросы даже со мной ему хватало ума не обсуждать, – соврал Гриша.

– Хорошо. К Переверзеву мы ещё вернемся, – спокойно и вежливо продолжил УСБшник. – А что вы можете рассказать про три миллиона от Лернера за УДО?