Книга Презумпция виновности, страница 311 – Макс Ганин

31 декабря 2015 года рано утром, не попрощавшись ни с кем, прямо из штрафного изолятора вышел на свободу «Космос». 22 декабря у Вити Мещенкова выстрелило УДО. Его дело курировали из Москвы с самого верха, поэтому проволочек и обычного затягивания не было. Освободился он в первый рабочий день года – 13 января, пробыв в колонии всего 4 месяца и отсидев в общей сложности менее двух лет из трёх, причём более года – под домашним арестом.

– Так сидеть можно! – прокомментировал Переверзев факт выхода Вити на свободу. – Он даже не успел прочувствовать, что такое зона, – с завистью сказал Сергей.

Новый 2016 год! Это была вторая праздничная ночь, которую Гриша отмечал в неволе. Они с «семейниками» наготовили кучу вкусных салатов, подогрели мясо в микроволновке 9-го отрядаи уселись провожать старый год в 20 часов. Наелись от души, чокались одноразовыми стаканчиками с колой и желали друг другу самого главного – скорейшего освобождения. Ещё с утра Гриша поздравил всех, кого хотел, по телефону с наступающим, чтобы не заниматься этим не совсем приятным для него делом в канун торжества. После застолья он прилёг отдохнуть на часик, чтобы к полуночи вернуться за стол и встретить бой курантов вместе со всеми. Но он крепко заснул и проспал до самого утра. В праздничные дни в колонии подъем был в 7 часов, а не в 6. В первый день нового года всем дали выспаться аж до 8. Гриша проснулся счастливым и довольным – в следующем году уже точно домой.

Вечером ему позвонил «Альянс» – смотрящий за СУСом. Поинтересовался, перевёл ли Гриша деньги Ферузу.

– Нет, не перевёл. И не собирался, – ответил он.

– Ты же обещал в пятницу! Или у тебя что-то изменилось? – продолжал напирать «Альянс».

– Я никому ничего не обещал! Феруз, наверное, неправильно меня понял. Я сказал, что с шантажистами переговоры не веду и их требования не выполняю.

– Ты пойми, он уже своё слово дал, что деньги будут. Поэтому платить придётся.

– Ну, раз он слово дал, то пусть и платит сам, – дерзко заявил Гриша. – Я слова точно не давал.

– Всё! Завтра ты будешь ебаться! – закричал в трубку Феруз, слышавший весь разговор, и оборвал связь.

Тополев встал со шконки и пошел в каптёрку в полной уверенности, что сейчас же будет звонок с вахты с требованием немедленно явиться к операм. Но звонка не последовало. Вместо этого через 10 минут в барак прибежали Кирюша – завхоз 13-го и «Камаз» – завхоз карантина. Стали искать Гришу. Влетев в каптёрку, «Камаз» ударил Григория меховой шапкой по лицу и замер в испуге, увидев его бешенный взгляд. Кирилл схватил своего коллегу за руку и знаком предостерёг от дальнейших действий.

– Нас Феруз прислал тебе накостылять! – признался Кирюша. – Что ты ему такое сказал, что его аж трясёт от злости. Говорят, он даже телефон Альянса вдребезги разфигачил.

– То, что он заслужил, то и сказал, – еле сдерживая себя от охватившей его ярости и жажды ответных силовых действий по отношению к обидчику, сквозь зубы процедил Гриша.

– Ладно, Гриш, не держи на нас зла! – продолжил Кирюша. – Сам понимаешь, Новый год, синька… Мы ещё от вчерашнегоне отошли, а тут Феруз звонит и требует бежать в восьмой и проучить какого-то Гришу. Я и подумать не мог, что это он про тебя. А «Камаз» тебя вообще не знает, поэтому и вспылил. Не со зла.