Книга Презумпция виновности, страница 310 – Макс Ганин

– Пятница – первое января! – сказал Григорий, имея ввиду, что в праздники этот вопрос точно решить будет невозможно. Но Феруз то ли не понял его, то ли сделал вид, что не понял.

– Ок! Значит, до пятницы! – сказал он и сбросил звонок, не дав Грише маневра для ответа.

Не прошло и минуты, как снова позвонили с вахты и потребовали Тополева срочно явиться. Измаилов сидел в своем кабинете и нервно курил. Увидев Гришу, встрепенулся, будто отгоняя от себя лишние мысли, и пригласил присесть.

– Ну что, поговорили? – с явной заинтересованностью спросил он.

– Всё в порядке, Ильяс Наильевич, – ответил Григорий и улыбнулся. – Писать заяву о вымогательстве не буду, закрываться на БМ тоже нет надобности. Денежного вопроса, как такового, не вижу.

– А что там за история с фотографиями? – опасаясь, в основном, именно этой проблемы, особенно после истории с Мельниковым, спросил Ильяс.

– Если и есть у этой Наташи такая фотография, то на ней изображен я с её мужем в камере на Бутырке. К нашей колонии вопросов не должно быть.

– А что насчёт Наташи-таксистки? –немного подумав, после короткой паузы снова спросил оперативник.

– Не знаю! Эта тема не обсуждалась.

– Ладно, иди в отряд. Я завтра Шеину сам всё доложу. Можешь к нему не заходить утром.

Жизнь вернулась в прежнее русло. На «швейке» был, как обычно, аврал – конец года и слишком много взятых на себя обязательств по выполнению плана, которые принял за всех Киба. Гриша по случаю прикупил себе через предприимчивых дневальных ПФРСИ положняковую зимнюю куртку на синтепоне нового образца с непромокаемым нейлоновым верхом, воротником из искусственного меха и плотной подкладкой. Эта вещь по качеству и теплоёмкости в разы превосходила те жуткие ватники, выданные в середине октября при переходе на зимнюю форму одежды. В нём при температуре ниже -10 было реально холодно, а сильный ветер насквозь продувал ватную куртку, придуманную в начале прошлого века. Тополев ещё пару месяцев назад подумать не мог, что будет так радоваться какой-то шмотке! В отряде шла подготовка в главному торжеству года. «Семейки» составляли праздничное меню на новогоднюю ночь и списки продуктов для закупа. Всячески украшали бараки бумажными снежинками на окнах и самодельными игрушками из хлебного мякиша на единственной в лагере ёлке в клубе. Снега насыпало в декабре предостаточно, поэтому высокие сугробы и морозное чёрное небо, полное звёзд, создавали настроение грядущего праздника и положительных перемен в жизни.

Но не для всех новогодняя суета оказалась счастливой. Володя Иванников, которого его бывший товарищ Переверзев прозвал Вова «Дизель» за то, что тот купил себе место работы на дизельном генераторе в обход него, затягивал продуктовую посылку, в которую с разрешения оперчасти положили дорогие комплектующие к его сломавшимся в лагере челюстям. При тщательном досмотре были обнаружены десять сим-карт в пластиковой бутылочке вместе с гелем для душа. Борисыч, лично давший разрешение на пронос в зону запрещённых изделий для того, чтобы штатный стоматолог лагеря мог сделать соответствующую операцию Володе, был в бешенстве от факта находки симок. Так как Иванников был солидным взрослым человеком и до этого ни разу не проявлял себя с отрицательной стороны, лично Шеин решил разобраться в случившемся. В итоге Владимир спокойно и обоснованно объяснил начальнику колонии, что, скорее всего, этотзлосчастный гель ему подкинул таксист по просьбе Чернозубова – «бугра» всей «промки», который был должен ему много денег и не собирался возвращать. Действительно, Чернозубов в сентябре попросил у Иванникова 200 тысяч рублей на взятку в Рассказовский суд для положительного решения по его УДО. Дело было не совсем простое, и при наличии положительной характеристики из ИК и множества поощрений противостоять положительному решению могли письменные ходатайства потерпевших от его мошенничества. УДО становилось под вопросом. Поэтому ценник для него был выше раза в два. У Чернозубова явно не было таких денег, поэтому он решил попросить в долг у Володи, пообещав вернуть всю сумму сразу после положительного решения суда. Суд вынес решение в его пользу, но, чтобы не возвращать кредитору долг, он решил подкупить своего знакомого таксиста, услугами которого также пользовался Иванников. И попросил его положить в передачку запрещённые предметы, дабы засадить Иванникова в штрафной изолятор. Требовать долг станет невозможно, а Чернозубов тем временем спокойно освободится. Выслушав доводы Иванникова, Шеин посмеялся и выписал всего лишь выговор. Правда, Борисыч, оставшийся недовольным таким исходом дела, решил не прощать Владимира. Сразу же после Нового года за невыход на завтрак влепил ему второе взыскание, через пару дней – третье, за нарушение внешнего вида. После этого Иванников всё-таки познакомился с ШИЗО, куда его определили на 5 суток, а потом уволили с работы. Чернозубов освободился, но долг так и не отдал.