Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
– Не расстраивайся, Толик, – успокаивал его Миша Лернер. – Найдём мы другие способы общения и встреч. Главное сейчас, чтобы никому из нас этот Шабат боком не вышел. Иосифа, естественно, отбил Шеин. Он отвёл от него гнев Балакшина и все обвинения. Поэтому единственным, на кого должны были теперь обрушиться все палки, был Тополев, которому предполагалось в назидание и для бравурного отчёта наверх выписать выговор с последующим водворением в штрафной изолятор на 15 суток. Так бы и было, если бы не заявление, которое Гриша написал и не только отдал на вахту, но и отправил закрытым письмом в надзорную прокуратуру и в Тамбовский офис по правам человека со следующим текстом: «В августе 2015 года ко мне, как к гражданину Израиля, обратилась группа отбывающих наказание в ФКУ ИК-3 с просьбой о создании синагоги на территории колонии. Я, в свою очередь, обратился с заявлением к сотруднику администрации Яровому С. Г. В своей просьбе я описал цели создания синагоги, список осуждённых, изъявивших желание посещать религиозные обряды, и попросил выделить помещение для этих целей. Согласно п.4 ст. 14 УИК РФ в учреждениях, исполняющих наказание, осуждённым разрешается совершение религиозных обрядов, пользование предметами культа и религиозной литературой. В этих целях администрация указанных учреждений выделяет соответствующее помещение. Нам выделили комнату в клубе, где мы и начали собираться по субботам на Шабатнюю молитву. Религиозный обряд данной молитвы предусматривает благословение пищи Раввином и её совместное употребление. Для этих целей мы заказывали в передачках курицу, хлеб и забирали из столовой полагающиеся нам по утверждённому начальником колонии меню варёные яйца – тот минимальный перечень продуктов, необходимый для проведения обряда. В день приезда Балакшина Д. С. с проверкой в ИК-3 я поинтересовался у Ярового С. Г., можем ли мы сегодня в обычном порядке провести обряд в клубе, на что получил одобрение. В этот день пришло максимальное количество иудеев – девять человек. Кикозашвили И. М. читал молитвы, а мы повторяли за ним, после чего он освятил пищу, и мы стали читать Тору по очереди и обсуждать её. В этот момент зашел Балакшин Д. С. и Карташев А. Н. Сфотографировав нас, он потребовал объяснений, которые мы и дали. После чего через несколько дней меня вызвали на вахту и попросили написать объяснение по этому факту. Я написал. Но данное мной объяснение не устроило работников администрации, потому что я не упоминал о том, что мы употребляли пищу в неположенном месте. Я по настоятельной просьбе Ярового С. Г., пообещавшего мне, что взыскания не будет, переписал объяснительную под его диктовку. После этого мне единственному из всех присутствующих в синагоге выписали выговор. А ещё через несколько дней начальник ФКУ ИК-3 Шеин А. В. вообще запретил нам собираться для проведения иудейских обрядов. На наш вопрос, почему в помещении, выделенном под православный храм, можно есть просвирку (хлебобулочное изделие), а в помещении, выделенном под синагогу, нельзя осуществлять религиозный обряд, связанный с употреблением пищи, мы не получили ответа. Согласно ст. 8 УИК РФ «Уголовно-исполнительное законодательство РФ основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма, равенства осуждённых перед законом, дифференции и индивидуализации исполнения наказаний, рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, соединения наказания с исправительным воздействием». |