Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Соседями Гриши были москвичи Максим Демидов и Андрей Муравьёв. Они тоже отсиживали последние месяцы своего срока, да ещё ждали назначения суда по условно-досрочному освобождению. «Муравей» сидел по наркоманской статье 3 года и постоянно грустил. Он реально боялся выходить на свободу, потому что был абсолютно неуверенным в себе человеком. За годы в изоляции он сумел слезть с героина, на котором он плотно сидел на воле, и был чистым. Освободившись, он боялся снова подсесть на дурь и окончательно сторчаться. Теперь, когда срок наказания подходил к концу, эти переживания усиливались, загоняя его в конкретную депрессуху. Максим же наоборот был очень позитивным мужиком и старался во всём видеть положительные моменты. Он тоже был в прошлом наркоманом, но не дошёл до стадии героина и в основном баловался гашишем. Сидел он, правда, за воровство по 158-ой статье. Они вместе с женой «обнесли» шмоточный магазин в торговом центре Москвы и вынесли на себе дорогую мужскую и женскую одежду для дальнейшей перепродажи, чтобы на вырученные средства купить очередную дозу. Максиму дали два года и семь месяцев, его жене – три года. На вопрос судьи: «Понятен ли им приговор?» он ответил отрицательно и поинтересовался – почему же супруге дали больше. И получил ответ, что при аналогичном преступлении женщина всегда должна получать более жёсткое наказание, дабы запомнить урок на всю оставшуюся жизнь. Макс частенько отправлял жене в колонию письма, а из редких ответных весточек получал информацию о том, что условия отбывания наказания в женской колонии намного жёстче, чем в мужской. Например, звонить женщинамможно по Зоне-телеком только раз в месяц и только по предварительной записи, и только 15 минут. Частенько очередь в положенный для звонка день быстро заканчивалась, и приходилось ждать следующего месяца. Работа на «швейке» у женщин была тяжелее из-за высокого плана, а УДО отсутствовало. Конечно, для галочки отпускали несколько женщин в год, но это стоило либо очень больших денег, либо страшно неприятных услуг, которые надо было оказывать в больших количествах. Питание было малокалорийным, как и у мужиков, зато наказаний за любой маломальский проступок было вдоволь. От такой жизни жена Макса выглядела ужасно, в отличие от Евгении Васильевой из Министерства обороны, которая, несмотряна тяжкую статью о мошенничестве и растрате, просидела 2,5 года, пока шло следствие, в своей 13-комнатной квартире в центре Москвы под домашним арестом. И с правом многочасовых прогулок, посещений бутиков, торгово-развлекательных центров, а затем после оглашения приговора Пресненского суда получила 5 лет и уехала в колонию во Владимирской области, где через 34 дня вышла по УДО. Причём добиралась Васильева до колонии явно не в столыпинском вагоне, а по приезду, без прохождения карантина, была назначена заведующей клубом и в первый же свой рабочий день подала ходатайство на УДО. Скоро был назначен суд, и так же быстро составлены все сопутствующие положительные характеристики. Судебное заседание в городе Судогда не затянулось, поскольку рассмотрение ходатайства об условно-досрочном освобождении экс-руководителя ДИО Минобороны Евгении Васильевой не сопровождалось дебатами. Все стороны придерживались той точки зрения, что препятствий для применения к осужденной УДО нет. В характеристике самого руководства исправительной колонии №1 Владимирской области, предоставленной суду, говорилось, что осуждённая в колонии работает подсобным рабочим. Как сообщил судья Илья Галаган, оглашая характеристику, «Васильева содержится в колонии на общих условиях, трудоустроена подсобным рабочим, со своими обязанностями справляется, не нарушает режим, опрятна, ни взысканий, ни поощрений не имеет». В колонии Евгения Васильева прошла индивидуальную психологическую программу коррекции личности, согласно которой «прогноз благоприятный, вероятность возможного рецидива невелика». Отдельно представитель колонии НинаАзовская отметила в суде, что «Васильева проявляет интерес к культурно-массовым мероприятиям в колонии, участвует в них, посещает лекции». Не возражали против УДО и представитель прокуратуры, потерпевшие и ФСИН, располагавшая материалами на Евгению Васильеву из колонии. А товарищество собственников жилья (ТСЖ) по Молочному переулку города Москвы, в которое входит Евгения Васильева, даже прислало в суд письмо, в котором говорится, что она «своевременно оплачивает коммунальные услуги, доброжелательна к соседям, не имеет ни с кем конфликтов… активно участвует в благоустройстве подъезда и детской площадки». Представители ФСИН РФ считали, что ключевая фигурантка дела «Оборонсервиса» Евгения Васильева может быть освобождена немедленно, если такое решение примет суд. Против освобождения Евгении Васильевой не возражала пенитенциарная система. Как заявил её адвокат, «Васильева не имеет претензий или взысканий со стороны администрации колонии, она в период отбытия наказания относилась уважительно как к сотрудникам колонии, так и другим осуждённым». Защитник также добавил, что его клиентка «полностью возместила ущерб»: «Вам предоставлено гарантийное письмо, в котором говорится, что она трудоустроена. Кроме того, Васильева имеет госнаграду – орден Почёта». |