Книга Презумпция виновности, страница 273 – Макс Ганин

Благодаря дружбе с ментом муж Ларисы быстро встал на ноги и превратился из обычного бомбилы в крупного бизнесмена района – владельца строительного рынка на Ленинградском шоссе, на границе Тверской и Московской областей. Об их организованной преступной группе, которая в начале просто грабила проезжающие по дороге фуры, а впоследствии не гнушалась разбоями и убийствами, в посёлке сначала тихо перешептывались, а потом и в близлежащих деревнях заговорили в полный голос. В середине 2000-ых они отжали у местных предпринимателей строительный бизнес, рынок материалов, а теперь превратились из бандитов в приличных бизнесменов. Бочков, правда, так и остался в полиции и активно крышевал Куликова, помогая разбираться с конкурентамии должниками. По мнению Константиныча, Володя продолжает любить Ларису, хотя женился на другой и даже родил ребёнка в новом браке. Но о старой любви не забывает, тем более о дочери Арине от Ларисы. Брак Гриши с его бывшей женой стал для Куликова вызовом и причиной очередной депрессии.

– Ты даже не представляешь, как он переживал, когда узнал, что вы с Лариской расписались, да ещё и заграницу укатили в свадебное путешествие, – рассказывал Константиныч. – Ему же Арина постоянно фотки слала, и он прямо вскипал, когда их видел. Я сам при таких сценах присутствовал неоднократно. Он тебя люто ненавидел и, я уверен, он что-то замышлял против тебя вместе с дружком своим Бочковым. Это даже хорошо, что тебя по мошенничеству посадили в Москве, а то они бы с их административным ресурсом могли против тебя и более суровое наказание найти – наркоту подбросили или в педофилии бы обвинили. Поверь, они это умеют. Им это раз плюнуть. Что ни делается, всё к лучшему.

Слева от Константиныча стояли подряд две шконки. На одной отдыхал «Лепеха», на другой Сергей Романов по кличке Кабан. Они оба были местными – из Тамбовской области. Первый – молодой, невысокого роста, очень наглый, с приятным картавым прононсом. Второй – высокий взрослый мужик с брутальным лицом молотобойца. Оба деревенские и оба отбывали наказание за нанесение тяжких телесных повреждений во время пьяной драки. Лепихов, будучи человеком несильным, но дерзким, порезал ножом своего визави так, что тот целый год боролся за свою жизнь в различный медицинских учреждениях края, а «Кабану» хватило двух ударов кулаком, чтобы его спарринг-партнёр до конца жизни ел только жидкую пищу. Оба схлопотали так же, как и Писарьков, по четыре года и уже отсиживали последнее лето в колонии. Кабан работал оператором в котельной и пользовался большим уважением у зэков, потому что мог решить многие вопросы с сотрудниками администрации колонии. Считались с ним и менты, уважая Романова за крепкий деревенский характер и высококлассную самогонку, которую он гнал в котельной, пока в один вечер не был застигнут врасплох самим Балакшиным из управы. Он поймал его в хлам пьяным на «промке» и долго гонялся за нарушителем дисциплины по производственным цехам. После скандала Романова, естественно, уволили, и он стал ждать освобождения в 8-ом баракебезработным. Конечно, Борисович – начальник отдела безопасности, будучи его односельчанином, не давал грустить «Кабану» и частенько вместе с «Лепехой» и ещё одним местным пацанёнком выводил на «прополку» и уборку «запретки» – контрольно-следовой полосы, представлявшей собой участок земли между заборами вдоль границы исправительной колонии. Здесь зачастую можно было найти «запреты» после неудачных забросов с воли – наркотики, телефонные трубки, зарядки и флешки с кинофильмами. Большую часть добычи «Кабан» с сотоварищи, конечно же, отдавали Борисычу, но частенько и им доставались богатые трофеи, которые они могли продать, а на вырученные деньги заказывать продукты через таксистов.