Книга Презумпция виновности, страница 267 – Макс Ганин

А 8 октября меня задержали. И в марте 2015 года я получаю на Бутырке уведомление от мирового судьи о разводе. Так что мой брак де-факто продолжался меньше трёх месяцев, а де-юре – семь.

– Так что, ты её так и не полюбил? – заинтересованно спросила Чувилёва.

– Получается, что нет! В данном случае я даже доволен, что меня посадили, потому что эта связь ни к чему хорошему меня бы точно не привела.

– А сейчас вы общаетесь?

– Нет, конечно! Она даже все мои вещи выбросила на помойку. Ты представляешь – все! Начиная от трусов и заканчивая верхней одеждой. А шмотки у меня были дорогие. Так что теперь я, как говорится, гол как сокол. Из всех вещей у меня осталась только сумка на складе колонии со спортивной одеждой и тёплой кофтой. Да, кстати, ты не могла бы забрать со склада эту сумку и отвезти к себе домой?

– Конечно, могу! – обрадованно согласилась Лариса. – А как это сделать?

– Молодой человек, – обратилась к Грише сотрудница, всё это время внимательно слушающая их разговор. – Вам надо написать заявление на выдачу ваших личных вещей со склада гражданке, а вам, девушка, с этим заявлением пройти на склад за территорией колонии и получить эти вещи.

– Спасибобольшое! – поблагодарил Гриша и, памятуя о том, что «куй железо, не отходя от кассы», попросил помочь ему написать это заявление.

Офицерша достала бумагу и ручку, подошла к Тополеву, и он под её диктовку написал заявление. Затем она забрала этот документ и, сказав, что пойдёт подписать его во всех нужных инстанциях, удалилась. Пока её не было, Гриша поведал Ларисе о своей новой работе в медсанчасти, рассказал о Космосе и тех перспективах на условно-досрочное, которые у него открываются с его помощью. Пообещал ей, что к лету следующего года он наверняка окажется на свободе и приедет к Ларисе за сумкой с вещами, потому что ехать ему больше некуда. Вскоре вернулась сотрудница и передала Чувилёвой бумагу со всеми необходимыми подписями и печатями. Они договорились созвониться завтра вечером и, окрылённая встречей и полученными обещаниями, Лариса полетела на своих каблучках исполнять просьбу своего мужчины. Григорий, довольный собой и проведённым временем, отправился обратно в медсанчасть. Конечно, его слегка беспокоила мысль о том, что малосимпатичная ему женщина, которую он к тому же и не помнит, будет теперь жить надеждой на будущее с ним. Но при этом он прекрасно понимал, что другого человека, способного ему помочь, сейчас просто не найти. Конечно, были родные, Наташа и Богдан, но они могли помогать ему только деньгами, и то в ограниченном количестве. А для выхода на свободу раньше срока ему нужны были совсем другие деньги. И потом он всё-таки надеялся, что пусть из такой, без симпатии, связи, может, и родится большое чувство, которое он искал и трепетно ждал.

Как Коля и говорил про распределение, так оно и случилось. Будянский пришёл в 8-ой отряд и довольно быстро наладил контакт со всей барачной интеллигенцией. На второй день знакомства с Тополевым, услышав его рассказ про торговлю на бирже и поиск средств под этот проект, Илья без раздумий согласился ссудить Грише 100 тысяч рублей с условием делёжки возможной прибыли из расчёта 50 на 50. Деньги было решено перевести с согласия Ларисы на ее счёт в Сбербанке. Когда они поступили, Григорий сообщил Космосу, что нашёл свою половину оговоренной с ним суммы для начала торговли. Лариса после команды Гриши перевела деньги девушке Косенко в Альфа-Банке – оставалось дождаться зачисления этих средств на торговый счёту брокера.