Книга Презумпция виновности, страница 240 – Макс Ганин

– Да, конечно, заметил! Очень красиво, – отреагировал Гриша.

– Жена ко мне на свиданье длительное приезжала в июне, тоже «Космос» устроил, и привезла саженцы, луковицы, семена, лопатки, грабли и прочие хозяйственные инструменты. Она их передала оперативнику до захода на свиданье, а тот уже пронёс в лагерь и передал на склад, откуда я их и получаю. Мне за это зарплату платят и даже обещали поощрения и поддержку колонии при подаче на УДО. Но это только через год произойдёт, а пока занимаюсь любимым делом – садоводством.

– А кто такой этот «Космос»? Не первый раз уже о нём слышу, – поинтересовался Гриша.

– Коля – человек известный в лагере. Когда я приехал, он был завхозом нашего отряда, потом, когда привезли Сережу Пудальцова, его перевелив медсанчасть на аналогичную должность. А на его место поставили это недоразумение – Женю. Имя-то какое у него?! Не мужское и не женское, ну прям точно для него.

– Не нравится вам, как я погляжу, Соболев, ох, не нравится?! – весело прокомментировал слова Леонидыча Гриша.

– Он трус и подлец! Избави вас Бог иметь с ним хоть какие-то дела! Он предаст вас и не побрезгует. Ему наказали на вахте ремонт в бараке доделать – крыша совсем прохудилась и течёт в дождливую погоду. Так вот он свои кровные тратить не хочет и пытается с мужиков деньги собрать. Вам он ещё не предлагал свои небесплатные услуги?

– Ещё нет.

– Ну вот увидите, очень скоро предложит. Не вздумайте соглашаться, а то деньги возьмёт, а обещание не выполнит. Станете напоминать – сдаст вас операм или подведёт под взыскание, а то и под ШИЗО. Был у нас уже такой прецедент. Хорошо, что Коля вовремя вмешался и спас парня.

– Спасибо вам большое, Алексей Леонидович, за предупреждение, буду начеку, – поблагодарил его Гриша.

Леонидыч оказался прав. Буквально через несколько дней Евгений вызвал Гришу на разговор. Сразу после утренней проверки Соболев подозвал к себе Васю и Тополева и попросил написать заявления на имя начальника колонии о желании выйти на работу и просьбой предоставить рабочее место. Затем завхоз отпустил Василия и предложил Грише прогуляться на природе.

– Я слышал, что у тебя был большой бизнес в аэропорту Шереметьево?! Я почему спрашиваю, – не дожидаясь ответа Тополева, продолжил Женя. – Я просто сам занимался почти тем же, что и ты, только в Домодедово. Бизнес шикарный, конечно. Только, как оказалось, политически неверный. Как только Каменщика186решили подвинуть, то первым делом ударили по его команде. Так я и попал под раздачу. Против меня, как директора компании, завели уголовное дело по мошенничеству. Якобы моя фирма необоснованно завышала тарифы за услуги, предоставляемые аэропорту, чем ввела менеджмент Домодедово в заблуждение и обманным путём причинила убытки в размере тридцать восемь миллионов рублей. А ты сам знаешь, как эти тарифы формируются. Тебя вызывают на ковёр и говорят: «Значит, за буксировку будешь брать столько, а за подачу трапа столько, и каждый месяц десять процентов наличкой вынь, да положь». Таким образом, с десяток уголовных дел завели, у Каменщикабизнес частично отжали, а вот мне семёрку дали. Так что ты ещё легко отделался со своей трёшкой!

– Во-первых, я сижу не за Шереметьево! – безапелляционно строгим тоном ответил Гриша. – А во-вторых, что значит легко? Пять пуль в мотоцикл и три в меня. Слава Богу, что я в защите был, и только рука сильно пострадала. Потом два года в розыске по надуманному уголовному делу, из них год по больницам и госпиталям, затем вынужденная иммиграция в Израиль, чтобы пулю уже в голову не получить. Я только через четыре года смог спокойно обратно в Москву вернуться. Это ты называешь «легко отделался»?!