Книга Презумпция виновности, страница 214 – Макс Ганин

– Лагерь наш! – кричал он. – Не заправляйтесь. Если что, «грев» будет! Под мусоров и козлов не прогибайтесь! Курить – заварить я вам принёс, дневальный передаст. На бумажке напишите все свои данные, откуда приехали и какая статья – это надо для «тачковки», а я ближе к ночи ещё подойду и заберу.

– Интересно, зачем блатным наши данные? – спросил у Иосифа любопытный Саша Гагарин.

– В каждом бараке, и в красном, и в чёрном, нужны спонсоры и работяги, «обиженные» и «шестёрки», – начал отвечать вместо грузина хорошо информированный в воровских делах Женька «Москва». – Получив наши данные, вся зона сейчас будет заниматься делёжкой свежей добычи. Всех нас за ночь пробьют по интернету и через централы, где мы сидели, выяснят всё, что только возможно. А завтра с утра завхозы отрядов, науськанные смотрящими, уже будут пастись на вахте в ожидании оперов, чтобы договориться с ними по нужной им кандидатуре и правильному распределению в нужный отряд. Будьте спокойны, – Женя обвёл взглядом сокамерников и хитро усмехнулся, – мошенников разбирают в первую очередь, так как с вас есть, что поиметь – и на хавку развести, и на ремонтец текущий, и на мобилу крутую. Затем этих дурней с бандитскими статьями разберут – кого на пехоту, а кого для уборки или шестерить кому-нибудь из блатных. Но запомните самое главное: все зоны на мужиках держатся, поэтому желание работать на промке – самое законное и самое приветствуемое, как со стороны мусоров, так и блаткоммитета. Поэтомужелание некоторых из вас распределиться в рабочие отряды также не может стать предметом осуждения или порицания ни одним даже самым фильдеперсовым приблатнённым.

– Я так понимаю, Евгений, вы завтра заправлять кровать не собираетесь? – перебил Женю Иосиф.

– Абсолютно верно! – не скрывая своих намерений, с улыбкой ответил «Москва». – Для меня это неприемлемо.

– А почему же вы тогда согласились перейти с нами в эту камеру, давая надежду Олегу на определённое количество заправившихся человек? – недоумевал слегка рассердившийся грузин.

– Во-первых, – спокойно начал Женя, – я никогда не упускаю возможность провести время с умными и образованными людьми, предпочитая ваше общество быдлу и молодым не опытным дурням. Во-вторых, я никому ничего не обещал в плане шконаря и завтра вывезу ситуацию самостоятельно, никоим образом не подведу ни вас, ни Олега. И, в-третьих, я очень люблю спать на мягких матрасах и чистом белье, а не на металлическом каркасе шконки.

– А тем, кто остался в тех камерах, им постельное бельё и матрасы не принесли? – с удивлением выпалил Гагарин.

– Нет, конечно! – безапелляционно ответил Евгений. – Это один из методов воспитания. Но не переживайте, завтра днём, после того как вас переведут в другой, более комфортабельный барак карантина, им всем тоже выдадут по «машке».

– Зачем сегодня выдавать кровать, которую всё равно завтра не заправят?! – резонно аргументировал действия администрации колонии риторическим вопросом Гриша, – поэтому нас и разделили по камерам на заправленцев и мучеников АУЕ.

На этом разговор решили закончить и организовать легкий ужин. После еды попили чай, некоторые во главе с Женей замастырили чифирь. Беззаботное застолье нарушил вошедший в дверь сотрудник колонии.

– Почему не выполнена команда «Отбой»? – грозно спросил он.