Книга Презумпция виновности, страница 177 – Макс Ганин

Как-то во время прогулки Эдик громко прокомментировал своё решение по поводу псевдонасильника, чтобы его слышали как можно больше заключенных в прогулочных двориках: «Пока не отменят палочную систему, благодаря которой такие нерадивые участковые и следователи могут ломать жизнь обычным людям, пока не примут закон о том, что показания, данные в суде, являются основными, позволяющими избавить от фривольности их толкований и возможности поворачивать дело на усмотрение судьи, такие истории будут продолжаться, укрепляя в обществе злобу и ненависть к пенитенциарной системе в целом и главе государства, как гаранту Конституции, в частности».

Особым заключённым камеры 08 был, безусловно, Халил Сарыев, который застрелил полицейского у себя дома из охотничьего ружья. Он был на особом счету у сокамерников – все понимали, увы, кроме самого Халила, что ему грозит пожизненное, и что из всех арестантов у него самая плохая ситуация. Поэтому и позволялось ему иногда немного больше, чем другим. Тем более, что он действительно был психически больным человеком и сидел на тяжёлых антидепрессантах. С утра он напоминал биомеханического робота с заторможенной реакцией, полуавтоматическими движениями и атрофированными рефлексами, но к вечеру, надев синенькую шапочку с помпоном, походил на «папу Смурфа» из диснеевского мультфильма – такой же маленький, небритый, нос картошкой и сварливый. Он постоянно ссорился с сокамерниками по пустякам. То ему не понравится, что его мнением пренебрегают, то обидится на то, что не дали поговорить по сотовому дольше, чем ему бы хотелось, то из-за постоянных головных болей сорвется на ком-нибудь. Но всегда конфликт заканчивался шагами примирения с его стороны, улыбками, смехом и широким застольем за его же счёт.

У Халила был решала по имени Эльнур, видимо, тоже азербайджанец, которому он всецело доверял. Он рассказывал, что это могущественный человек, который открывает ногой двери в самые высокие кабинеты, ездит на очень дорогом автомобиле с охраной и сидит в шикарном офисе в центре Москвы. Именно Эльнур обещалвытащить Сарыева из этой жуткой ситуации. Он гарантировал, что Халила признают невменяемым и отпустят в зале суда. Никто в это не верил, кроме самого «папы Смурфа», и за эту веру он платил Эльнуру огромные деньги. Так, к 1 апреля Халил выложил ему 750 тысяч долларов и при этом продолжал находиться на Бутырке. Когда он в очередной раз вернулся из института имени Сербского, куда его возили на медицинское освидетельствование на 21 день, то радостно объявил на всю «хату», что, со слов его «брата» Эльнура, ему подписали акт о его невменяемости на момент совершения преступления. Гриша не выдержал этого вранья и, переступив через себя, позвонил хорошо ему знакомому Зурабу Ильичу Келидзе – главному врачу института. Доктор, конечно, не обрадовался звонку из преисподней, но в память о непростых обстоятельствах их знакомства в далеком 2006 году133,да ещё возмущенный враньём Эльнура, подтвердил факт полной вменяемости Халила. Больше того, сказал, что заключение им подписано и направлено в суд. Об этом Гриша, естественно, рассказал Сарыеву. Тот воспринял информацию с недоверием, но когда через неделю его родной брат пришёл в суд и получил копию решения медицинской комиссии, то совсем сник и впал в глубокую депрессию. Несмотря на это, Эльнур как-то выкрутился и устроил ему ещё одну поездку в «Серпы»134, за что снял с него дополнительно ещё 250 тысяч долларов.