Книга Презумпция виновности, страница 173 – Макс Ганин

Вышла судья. Все встали. Гриша стоялв наручниках за решёткой – так полагается во время чтения приговора, наверное, чтобы от переизбытка чувств подсудимый не сделал с собой что-нибудь плохое. Коробченко читала приговор очень быстро и тихо, поэтому некоторые моменты для Григория были плохо уловимы и непонятны. Чтение приговора заняло больше получаса, и под конец Тополев даже слегка подустал и мечтал уже присесть на скамейку. Он вспомнил престарелого Иваныча с его 64 000 страниц обвинительного заключения и представил, сколько же недель ему будут зачитывать приговор, а он будет всё это время стоять и слушать, и ему стало его искренне жаль. Из монотонного речевого потока судьи он выловил фразу, что суд не усмотрел возможности применить статью 73 и статью 64, и сразу понял – это реальный срок, теперь главный вопрос – сколько.

– … и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком три года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, – быстро читала, стоя, судья. – Меру пресечения Тополеву Г. В. в виде заключения под стражу оставить без изменения. Срок отбывания наказания Тополеву Г. В. исчислять со дня постановления приговора с зачётом в этот срок времени содержания его под стражей со дня фактического задержания, то есть с 08 октября 2014 года до 06 октября 2017 года. Гражданский иск, заявленный потерпевшим, удовлетворить частично. Взыскать с Тополева Григория Викторовича в пользу потерпевшего в счёт возмещения материального вреда сумму в размере один миллион девятьсот тысяч рублей. Требования о возмещения морального вреда и процентов за пользование чужими денежными средствами оставить без рассмотрения, разъяснив потерпевшему Южакову А. А. право обращения с данными требованиями в порядке гражданского судопроизводства.

Далее она рассказала о правилах обжалования, спросила участников процесса, понятен ли им приговор, дождалась от всех утвердительных ответов, объявила судебное заседание закрытым и ушла к себе в комнату. Рома повернулся к Григорию и сказал, что это не такой уж плохой результат и что по другому такому же делу его клиенту дали четыре года.

– Я на днях приеду к тебе в Бутырку, – продолжил Шахманов. – Согласуем текст апелляционной жалобы, подпишешь её и подадимся в Мосгорсуд, глядишь, если не отпустят на условку, то, может, срок хоть снизят.

– Я не хочу большеникуда подавать ничего, не хочу больше никаких судов! У меня одно желание – поскорее уехать на этап и там бороться за УДО.

На этом и разошлись. Рома вдогонку крикнул Грише: «Ты ещё раз на спокойную голову подумай об апелляции, потому что там есть, за что ухватиться! Я всё равно приеду к тебе на днях!»

В «стакане» его ждал Саша, который снова успокоил его, поддержал и развеселил. Рассказал, как он зарабатывал на зоне, продавая телефонные аппараты, шмотки, продукты, помогал за деньги с передачками, свиданками и назначениями на должности. Освободился из лагеря, имея три сотни тысяч в кармане. Гриша тогда ещё не понимал, как такое вообще возможно, и думал, что Сашок привирает. В соседних «стаканах» громко орали чеченцы, явно недовольные результатом судебного процесса, а конвой и продольные угрожали им ответными санкциями за неудовлетворительное поведение. Гриша окончательно успокоился и крепко заснул на лавке с курткой под головой вместо подушки.