Онлайн книга «Яд изумрудной горгоны»
|
– Полагаете, она поехала, чтобы его отравить? – Не смейтесь, Степан Егорович, я вижу вашу ухмылку… – Какая уж тут ухмылка, Кирилл Андреевич: я вместе с вами ищу ядовитое растение в ее саду! И отчего, как вы думаете, я велел никого не пускать нынче к Кузину? – Думаете, она и сейчас в госпитале?.. – осенило вдруг Воробьева. – Надеюсь, что нет. И надеюсь, что доктора и впрямь выполнят мою просьбу. По крайней мере, управятся до завтра, когда я пришлю охрану понадежней… Вот только никакой белладонны здесь, похоже, нет, Кирилл Андреевич. За разговором они и впрямь успели осмотреть все растения. И ведь Кирилл Андреевич был крайне внимателен! Впрочем, как и всегда. Но белладонны здесь действительно как будто не было. Странно, очень странно. От мысли, что эта дама – самая настоящая отравительница, ужасно не хотелось отказываться… – Стоит еще посмотреть во дворе дома – там тоже есть посадки, – предложил Кошкин, и, минуя стеклянные двери наружу, Воробьев поспешил туда. Искали и снаружи, благо Юшина долго не возвращалась… И все же в оранжерею вернулись ни с чем: Воробьев, расстроенный и рассеянный, готовый уж признать, что ошибся; но и Кошкин отчего-то не был доволен, хотя изначально верил в невиновность Юшиной. Не спеша покидать оранжерею, Степан Егорович снова, в который уже раз, прошелся вдоль центральной дорожки и хмурился, глядя под ноги. – Слышите? – спросил он негромко и настороженно. Воробьев пожал плечами: в глубине шумел фонтан, но, в целом, в оранжерее было удивительно тихо. Сюда и ветер не проникал, чтобы гонять многочисленную листву. – Ничего не слышу… – признался он. – Вот и я не слышу. А здесь были канарейки в прошлый раз. Попугай – яркий, красно-желтый, вон там сидит – но он тихий. А канарейки громко пели… – Я видел клетку, – вспомнил Воробьев, – только она была пуста. Подумав немного, он вдруг решительно направился по уже знакомой дорожке. Но искал не клетку – корзину, до верхунаполненную травой и сухими ветками. Юшина ее использовала, очевидно, для мусора. Воробьев снял крышку и, готовый ко всему, заглянул внутрь. Чуть разворошил траву и – нашел то, что искал. Подозвал Кошкина. Среди травы аккуратно лежали две мертвые канарейки. Кошкин Глава 22. Семейные узы Возвращения старшей Юшиной тем вечером так и не дождались. Кирилл Андреевич настаивал, что мертвых канареек нужно забрать, причем тайком – чтобы исследовать и выяснить причину смерти. И Кошкин в общем-то не видел причин для возражения. Глупо поднимать шум и звать полицию из-за птиц: сперва нужно убедиться, что те и впрямь были отравлены, чтоб хотя бы понимать, какие вопросы задавать хозяйке оранжереи… Проблемой было еще и то, что кустов белладонны, как и ядовитых заготовок, в оранжерее найти так и не сумели. Но Воробьеву то казалось теперь уж второстепенным, и он, едва вернувшись домой, со всем пылом, отказавшись от ужина и сна, половину ночи просидел в кабинете, вооружившись микроскопом, скальпелем и своими реактивами. Кошкину даже неловко было оттого, что всю работу он, по сути, скинул на товарища, а сам нынче был абсолютно бесполезен – даже распорядка вечера менять не пришлось. Но спать он все же не отправился. Спустя полтора часа рискнул постучать в кабинет и осторожно заглянуть через плечо товарища. Заметил: |