Книга Убийство цвета «кардинал», страница 96 – Людмила Киндерская

— Так чем все-таки обязана, Игорь Валерьевич?! Не комплименты же вы пришли расточать, — поинтересовалась Воропаева.

Вошла секретарша, поставила кофе на столик и мгновен-но растворилась, словно ее и не было.

— Да, не комплименты, — Игорь пригубил обжигающий напиток и удивленно приподнял брови. — Что это такое? Что за амброзия?

— Копи Лювак. Самый дорогой и самый экзотичный ко- фе, — обыденно произнесла Виолетта Леопольдовна.

— Экзотичный? Почему экзотичный? — удивился Игорь, не выпуская чашки из рук.

— Потому что он рождается не на ветвях кофейных деревьев, а в результате жизнедеятельности животного.

— Как это? — не понял Хлопонин.

— Маленькие животные мусанги, или люваки, которые живут на Филиппинах, едят спелые кофейные зерна. В желудочном соке этих животных находится особое вещество, которое и делает вкус кофе необычным.

— Ага, — качнул головой Хлопонин, — выходит, мы пьем какашки этих лювак? С ума сойти.

Он намеренно сказал именно так — «какашки». Хотел посмотреть, как отреагирует Воропаева, слетит ли с нее высокомерность.

Воропаева засмеялась, склонив голову набок. Удивительно, но ни смех, ни улыбка ей совершенно не шли. Они ее упрощали. Может, оттого, что на минуту она забыла держать лицо?

— Нет, это кофейные зерна, но прошедшие путь по желудку, — совершенно спокойно объяснила она.

Да уж, Виолетта Леопольдовна готова к любым неожиданностям. Вон как отреагировала — именно так, как нужно. Не скривилась брезгливо от его далеко не интеллигентного словца, не сморщила носик. Она мигом раскусила провокацию Хлопонина и повела себя единственно правильно. Мол, я такая же, как вы, простая и открытая.

— И вот эти, как вы изволили выразиться, «какашки» — довольно дорогое удовольствие. Один килограмм стоит около тысячи долларов. Ну а теперь скажите «однако» и подумайте о том, откуда у меня такие деньги.

— Да нет, — усмехнулся Игорь, — не скажу и не подумаю.

Некоторое время они молчали, наслаждаясь кофе. Потом Воропаева нажала кнопку коммутатора и снова вызвала секретаршу. Та впорхнула в кабинетв ту же секунду. Будто стояла под дверью, а может, и правда стояла.

Виолетта Леопольдовна небрежно кивнула головой на кофейные чашки. Секретарь поняла ее мгновенно, без слов, и через минуту уже закрывала за собой дверь с грязной посудой в руках.

Воропаева достала из пачки тонкую сигарету, прикурила, выпустила дым и откинулась на стуле.

— Некоторое время назад вы заключили договор с фирмой «Мего», — начал Игорь, — и ждете сейчас заключение. Так вот, заключения не будет.

— Не будет? — на лице главного экономиста не дрогнул ни один мускул.

«Да, крепкий орешек, — с уважением подумал Хлопонин, — и выдержка железная».

— Не будет. Во всяком случае, положительного не будет. И вы знаете почему.

— Неужели? — равнодушно приподняла изящную бровь Воропаева. Однако, когда она тушила сигарету, ее пальцы слегка подрагивали.

— Да. Знаете. Все ваши финансовые показатели — сплошная липа. Хотя и достаточно искусно замаскированная. Не знаю, как вам удавалось получать заключения за предыдущие годы — обманом, подкупом, — не знаю. Но обязательно узнаю. В этом году вы почему-то решили заключить договор с компанией попроще — наверное, думали, что специалисты «Мего» не разберутся. Но Юлия Павловна Холодная разобралась. Она очень хотела оправдать доверие такой крупной и престижной компании, как «Кардинал», и поэтому копнула слишком глубоко. И поняла, что циферки ваши подтасованные. А значит, вы не только не можете принимать участие в этом конкурсе, но и не имели права принимать участия в прошлогодних. Это более чем серьезные суммы. И в лучшем случае вам придется заплатить гигантский штраф, а в худшем — это не только штраф, но и уголовка. И тем, кто давал вам липовые заключения, тоже несдобровать. И Холод- ная сказала об этом вам.