Книга Убийство цвета «кардинал», страница 61 – Людмила Киндерская

Он пристально взглянул на Силиверстову.

Полина смотрела на Вавилова не отрывая глаз и молчала.

— Гонорар — за скорость, разумеется, — поправился Вавилов. Полино молчание он расценил верно.

Силиверстова взялась за ручку двери.

— Всего доброго. Заключение вы получите в течение недели.

И она покинула сандалово-сладкий кабинет генерального директора «Кардинала».

—Так что у вас, Антонина Антоновна, есть шанс, причем очень хороший шанс, вернуть свои салоны назад.

Максим Елагин, бывший юрист Лякишевой, сидел в кафе «Меридиан», разложив на столе бумаги.

Антонина Серова нервно ерзала на краешке стула и рассеянным взглядом смотрела учредительные документы, где стояла закорючка, которая, по всей видимости, должна была означать ее подпись.

— Я вас не тороплю, но и не понимаю, честно говоря, вашей реакции. Вы должны до потолка прыгать, что у Лякишевой нет завещания и наследников. А переход права собственности салонов от вас к Зое Андреевне шит белыми нитками. Я это сразу обнаружил, как только начал приводить документы «Лоренса» в порядок. Почему вы сдались в той ситуации, мне лично непонятно.

Максим пожал плечами. Он был безукоризнен: темно-синие брюки с такими отутюженными стрелками, что о них, казалось, можно порезаться, голубая рубашка и белый пуловер крупной вязки. На стуле — кейс-дипломат от Louis Vuitton, на руке — часы EPOS с синим циферблатом, на столе — шариковая ручка Duofold.

Лякишева, насколько помнила Антонина, всегда оценивала людей «по одежке», поэтому логично, что ее выбор пал именно на этого юриста.

— А как вы представляете себе мою борьбу за салоны, когда меня «вежливо» попросил уйти в сторону сам господин Солнечный? — рассердилась Серова. — Знаете такого?

— Что, сам «великий и ужасный» Сол с вами разговаривал? — удивился Максим.

Борис Солнечный, который помог Лякишевой отжать Тонин бизнес, в девяностых был одним из лидеров Зуевской преступной группировки, в нулевые успешно легализовал незаконно полученные финансовые средства, занявшись бизнесом. Ныне стал известным общественным деятелем и меценатом. В прошлом году баллотировался в городскую мэрию. Так что сегодня это уважаемый государственный муж.

— Не сам, конечно, а его ребята. Но это сути не меняет. Я в полицию обращалась, так у меня машина сгорела. И не только это. Да что там говорить, что было, то было, — с досадой произнесла Антонина.

— Ну хорошо, к прошлому возвращаться не будем. Давай-те обратимся к настоящему. Я еще раз повторяю: ваши шансы вернуть бизнес чрезвычайно высоки.

— Вы меня простите, конечно, но я не понимаю, какое вам до всего этого дело? — грубовато спросила Тоня. Юрист стал ее оченьраздражать. Такой лощеный. Рядом с ним она чувствовала себя замарашкой.

— Ничего личного, как говорится, просто бизнес, — Елагин с удовольствием рассмеялся. — На самом деле я хочу помочь вам из личной, скажем так, неприязни к убитой. Хотя, конечно, меня это не красит, понимаю. Но и заодно заработать. А поскольку я знаю, как вам помочь, то мой хлеб будет достаточно легким.

Он откинулся на стуле, абсолютно уверенный в том, что Серова согласится.

Антонина молчала.

— Да что же это такое?! — не выдержал он, когда молчание затянулось. — Человеку говорят: «Ну вот он, ваш бизнес, берите», — Максим протянул вперед холеные руки, как будто на них лежал рушник с караваем. — А человек не берет. Не надо человеку. Ну, — произнес он, поднимаясь и собирая бумаги со стола, — на нет, как говорится, и суда нет.