Книга Любимая для спонсора, страница 38 – Полина Ривера

Усилием воли заставляю себя уснуть. Утром просыпаюсь рано. Хватаю телефон в надежде прочитать свежие новости, но ничего, кроме гадостей в адрес Миши от желтой прессы не вижу.

«Известный предприниматель, владелец бойцовского клуба «Филин» обвиняется в нанесении тяжких телесных повреждений».

Их много… Постов, статей, комментариев… Представляю, что он сейчас чувствует. Совсем недавно и я пережила подобное – осуждения, сплетни, унижения, троллинг… Но в моей поддержке он точно не нуждается. Решили ведь, что все… Что я могу сделать? Как заткнуть рот злым людишкам, осуждающим Мишу?

Может, пригрозить авторам статеек судом? Или не вмешиваться? Вряд ли Мише требуется моя помощь.

Цежу плотный воздух через напряженные ноздри… Ощущение беспомощности связывает по рукам и ногам. Я собираюсь захлопнуть крышку ноутбука, но замечаю еще одно входящее письмо. Оно от Клауса Шульца.

«Люба, я долго не решался тебе написать. Ты не покидаешь моих мыслей. Все время о тебе думаю, хочу узнать поближе. Как ты смотришь на более тесное общение? Буду рад, если согласишься».

Ни фига себе! Симпатичный доктор Шульц запал на меня?

Глава 22.

Михаил.

Олежек не выходит из головы… Кому понадобилось на него нападать? Еще и рядом с моим клубом? Он целенаправленно туда шел. Зачем? Поговорить со мной, это я понял. Но я отказался от встречи в телефонном разговоре. Он все равно пришел, и… Кого он мог встретить? Уличных хулиганов? Олег не из тех, кто ездит на дорогих тачках и носит в кармане наличность.

Когда он позвонил мне, мы с Каримовым отрабатывали приемы. Воздух сотрясался от громких хлопков и мужского рычания. Звуки ударов, грохот металлических гантелей, шорохи, шаги… Я плохо расслышал, но Олежек бормотал про аэропорт и нанесенное Любой унижение. Кажется, он был выпивший. Я не хотел отвечать грубо – не отпускал мысли, что он записывает наш разговор. Сослался на занятость и несуществующие дела. Но Олег все равно пришел… Хотел набить мне морду? Он даже не успел войти в задание. Или…

Странно, почему следак не запросил данные с камер видеонаблюдения на входе в боксерский клуб? Он слепо поверил в показания «пострадавшего». Проверил все, что угодно – записи с камер аптеки на перекрестке, супермаркета, стоящего напротив… До записей с камер моего клуба дело не дошло. Думаю, все дело в его недоверии. Антон Андреевич повесил на меня клеймо быдловатого бандита. Кстати, он до сих пор не знает, что в клуб можно войти с трех сторон. Есть главный вход, торцевая дверь – ее я редко открываю и… Вход с другой стороны здания, его сейчас использует Люба и ее воспитанницы.

Пока Олежек восстанавливается в больнице, не переставая обвинять меня в том, что я не совершал, я не теряю времени даром… Расспрашиваю потенциальных свидетелей и сотрудников клуба, даже продавщиц в продуктовом магазине и аптеке регулярно терзаю.

И ничего дельного не могу придумать… Это сделал кто-то из моего окружения, только кто?

Ответ приходит спустя неделю… Все это время я хожу в пыльную и вонючую допросную Антона Андреевича, как на работу. Выслушиваю обвинения и усталые просьбы сознаться и «получить по минимуму».

Намеренно избегаю общения с Любой, не желая ее компрометировать. Возле «Филина» регулярно трутся журналисты. Пытаются отыскать сенсацию, следят за мной, лезут в окна. Некоторые умудряются использовать промышленных альпинистов, чтобы снять на видео что-то пикантное через зашторенныеокна. За семь дней мы увиделись дважды…