Книга Любимая для спонсора, страница 36 – Полина Ривера

– Антон Андреевич, – поднимаюсь сместа я. – Люба лжет. И я не позволю ей вредить своей репутации и свободе. Люб, что ты делаешь, черт возьми? Зачем? – шепчу, касаясь ее локтя.

Слава богу, меня не заковали в наручники, и я еще могу подойти ближе. Коснуться ее, посмотреть в глаза. Но моя молчаливая мольба остается без ответа – Любимая упорно продолжает топить себя и… меня в придачу.

– Он даже в такой ситуации не желает признавать нашу связь, – глуповато улыбнувшись, продолжает она.

– Остановись, прошу. Уходи… И, вообще, зачем ты пришла? Ты не нужна мне. Хватит за мной бегать. Убирайся отсюда! Антон… как вас там… Иванович, выведите эту сумасшедшую!

Иду на крайние меры. Не могу по другому вразумить ее, она не слышит. Не позволю хрупкой девушке вешать на себя такой груз. Да и не достоин я таких жертв… Ради чего? Не понимаю, зачем она пришла? Почему не рядом с постелью своего Олежека?

– Миша, ты… – выдыхает она.

Ну все, очнулась, наконец. Подбородок дрожит, губы белые, как эти гребаные стены, глаза… Господи, мне даже смотреть больно, столько в них боли и слез. Но так сейчас надо. Пусть уйдет, а разберусь с этим дерьмом сам. Не женское это дело.

– Уходи, Люб… Все закончилось, и… Все в прошлом.

– Теперь уж точно все, Филинов, – бормочет она. Забирает свою сумку и спешно покидает допросную.

Глава 21.

Люба.

Внутри будто все замерзает… Бреду к машине, зябко ежась и кутаясь в пальто. Напряженные пальцы ползут вверх по предплечьям. Со стороны выглядит так, будто я хочу себя удержать. Черт его знает от чего… Наверное, от дебильного поступка? Сажусь в остывший автомобиль и запускаю двигатель. Кладу голову на руль и облегченно выдыхаю. Что на меня нашло? Мне так отчаянно хотелось помочь Мише, что я чуть было не совершила глупость… Как я додумалась до такого? При первой же проверке мои показания рассыпались бы, как замок из песка. Дура… Набитая влюбленная дура… Безумие какое-то… Как такое, вообще, могло случиться? Не иначе, насмешка судьбы…

Из решеток радиатора с тихим шипением вырывается теплый воздух, а крупные капли подтаявшего снега стекают по лобовому стеклу. Не могу найти в себе силы, чтобы оставить его здесь. Сделать вид, что ничего не случилось. Не могу не помочь, понимаете? Ничего лучшего не нахожу, как позвонить Саше. Михаил дружит с ее мужем, может, нам удасться коллективными усилиями вытащить Филинова из изолятора?

– Санька, у нас неприятность, – вздыхаю в динамик, так и не решаясь назвать случившееся бедой или катастрофой. Санька беременна, не хочу ее пугать. – Кто-то напал на Олега. Задержали Мишу. Он сейчас в изоляторе. И утверждает, что Олег его оговорил. Я… Я не знаю, что делать? Нужен адвокат или…

– Приезжай к нам, Любаш. Павел уже дома, обсудим, что делать.

Выруливаю с парковки и, ободренная словами подруги, немного успокаиваюсь. По дороге покупаю в кондитерской торт и игрушку для Ярика. Почти не чувствую усталости. Знаю, что она меня одолеет, но сейчас ей нет места… Спасительница хренова. Перед глазами то и дело всплывает лицо Миши, когда он меня прогонял – нахмуренное, злое… И слова его, что так ранили сердце… За всю жизнь Филинов не научился держать лицо. Лебезить или играть. Он весь… навыворот. И если ненавидит – то искренне, с чувством и толком. Теперь-то точно все, точно? Пора это признать и жить дальше.