Книга Она (не) для меня, страница 43 – Полина Ривера

— Папа, не волнуйся. Сейчас мы с Сергеем Яковлевичем приедем. Что там написано?

— Ну раз приедете, на месте и прочитаешь, — ворчит отец и завершает вызов.

Звоню Сергею Яковлевичу и прошу приехать. Разворачиваюсь на ближайшем перекрестке и тоже еду домой. До приезда детектива не решаюсь открыть конверт. И отца прошу лишний раз не прикасаться к письму. Мы сидим в кабинете пятнадцать минут, мучаясь от ожидания. Молчим, не зная, о чем еще говорить? Отец скорбно вздыхает и отирает лоб платком. Мне его такжалко… Кому понадобилось мучить старика?

Папа оживляется, заслышав шаги в прихожей. Мама предлагает Сергею кофе и любезно провожает в кабинет.

— Показывайте вашу улику, — без прелюдий начинает Сергей. Вынимает из небольшого ящика какие-то порошки, лупу и начинает осмотр. — Обычная бумага, чернила свежие… Посторонних отпечатков нет ни на конверте, ни на письме… Никаких. Он работал в перчатках. На бумаге только ваши следы, — говорит, смотря на отца.

— Вы не сказали, что там написано, — нетерпеливо произношу я.

— Скоро ты поплатишься за все, — читает Сергей. — Не бойся, твоей жизни ничего не угрожает. Тебе уготована мука жить и искать того, кого любишь. Знать, что он есть на белом свете, и не видеть его… Ты только тогда все поймешь.

— Не понимаю, о чем он говорит? — перевожу взгляд на отца.

— Если бы я знал, о чем? — выдавливает отец. — Резван, найдите его. Сергей, я заплачу вам, я…

— Не надо, ваш сын платит мне достаточно, — отрезает он. — Ваш мучитель слишком аккуратный и умный. Даже не так… Он гениальный, потому что до сих пор не попался.

С Новым годом! Здорья вам и вашим близким, удачи и настоящей, верной любви!

Камила.

В голове какой день звучат слова Резвана:

«— Моему отцу снова пришли письма с угрозами».

А что же теперь делать мне? Свадьба завтра! Завтра, господи… Все наши надежды пошли прахом… Следователь не нашел за столь короткое время убедительных доказательств вины Агарова. Давид остается на свободе и обзванивает друзей, приглашая тех на свадьбу. Моника все время норовит потрогать свадебное платье, аккуратно висящее на вешалке.

Любопытно лезет ручонками под чехол и теребит бусинки. В другой ситуации я могла бы ругать дочурку, а сейчас мне все равно — пусть хоть все их поотрывает.

Давид плотоядно облизывается, проходя мимо нашей с дочерью комнаты. Завтра я не смогу найти причины, чтобы ему отказать… Хотя… Бабуля уверяет, что операция по моему освобождению в силе. Дядя Петя ждет приказа. Все наготове — машины, маски, дубинки и травматическое оружие. Загвоздка в том, что торжества не будет… Агаров отказался от празднования свадьбы в ресторане. Мы распишемся и приедем в его особняк, где нас будут ждать родители и самые близкие друзья Давида. Мне даже Женьку не разрешили пригласить… И, вообще, я живу затворницей… Ни телефона, ни общения, ни подработки… Думаете, мне разрешили продолжать заниматься графическим дизайном? Нет! Давид выплатил моим заказчикам приличную неустойку и забрал ноутбук. Мне разрешается только читать книги. И все… Единственное мое развлечение — библиотека. И еще забота о дочери. Моника — лишний повод выйти на улицу. Одежду и все необходимое я вынуждена заказывать через охранника. Маникюр, парикмахерская — под наблюдением личного телохранителя и в проверенном салоне. Моя жизнь медленно, но верно превращается в затворничество.