Книга Ангел с черным крылом, страница 182 – Аманда Скенандор

Эдвин выпрямился и провел рукой по волосам.

– Если бы ты могла дать мне еще один шанс… Если бы ты позволила… Я обещаю, что никогда больше не обману твое доверие.

Уна посмотрела на Эдвина краем глаза. Она была в сомнениях. В конце концов, он не требует от нее никаких признаний или чего-то серьезного. Просит просто дать ему еще один шанс.

– Ты что – так и не понял, что я воровка?

– Бывшая воровка.

– И что я вовсе не из такой уж добропорядочной семьи?

– Я все это понял. Мне все равно.

– Тебе – может быть, но семья твоя такого не потерпит.

– Пусть себе думают что хотят. Один мой хороший друг всегда говорил, что надо не бояться быть собой и ориентироваться прежде всего на свое мнение. Думаю, я последую его совету.

– Мисс Перкинс разрешила мне продолжить обучение. Так что общение с мужчинами категорически запрещено, ты же помнишь?

Эдвин лукаво улыбнулся.

– Я никому не скажу! А еще я знаю все потаенные каморки в больнице и несколько дерганый лифт, где нам никто не помешает.

Уна покачала головой и рассмеялась, но тут же поморщилась от боли в груди.

– Перестань паясничать! Мне больно смеяться.

Эдвин снова протянул руку и на этот раз уже взял ладонь Уны в свою. По ее телу опять побежали мурашки.

– Уна, я вполне серьезно, – сказал он, поглаживая ее ладонь большим пальцем. – Начнем с чистого листа?

Уна смотрела то на северо-восточное крыло здания больницы, то на реку, то опять на корпуса больницы. Первые звезды уже зажглись на небе. Она и представить не могла себе, что станет медицинской сестрой в больнице Бельвью и будет помогать людям, а не обворовывать их; впускать других в свое сердце, а не отгораживаться. Это было против всех ее правил. Но, похоже, пришло время поменять правила.

Уна кивнула Эдвину и сплела свои пальцы с его.

– Да, с чистого листа!

Много раз в своей жизни я задавалась вопросом, действительно ли я прирожденная медсестра? И мой ответ всегда был – нет!В моем роду не было ни врачей, ни медицинских сестер. И у меня не было с младых ногтей мечты во что бы то ни стало стать медицинской сестрой. Я никогда не была похожа на покорную и почти святую Флоренс Найтингейл или кого-то другого из числа известных медицинских сестер.

Медицинская сестра… Это была просто моя профессия. Но не мое призвание.

Эпидемия коронавируса изменила это. Она наполнила мою жизнь новым смыслом. Она показала мне, что я привношу позитивные изменения в жизнь людей. Пусть даже не такие значительные. Я стала гордиться своей профессией и причастностью к такому благому делу.

Изучение материалов при написании этой книги вселило в меня еще больше уважения к моей профессии. Флоренс Найтингейл вовсе не была безгласной, покорной и святой. Она была ренегатом. И новатором. И первые медицинские сестры Америки, которые учились в Бельвью и подобных заведениях, поступали на обучение по различным причинам – и вовсе не только по зову сердца. То есть тогда – как и сейчас – сестрами милосердия не рождались. Ими становились.

И это вовсе не значит, что Флоренс Найтингейл и ее последователи не были подвержены влиянию предрассудков, расхожих в их времена. Врачи ревностно оберегали свою профессию от вторжения в нее женщин и требовали от медсестер безропотного подчинения (что по большей части сохраняется до сих пор). В свою очередь, к сестринскому делу долгое время не допускали мужчин, цветных и нехристиан. А поведение и образ жизни медицинских сестер (как в больнице, так и вне ее стен) на протяжении многих столетий были эталоном добропорядочности и примером для подражания.