Книга Шарлатанка, страница 124 – Аманда Скенандор

Несколько дней Кэл наблюдал за ней, наблюдал и слушал. Не только в кухонном шатре, но и во время представлений. Она танцевала так же, как смеялась, – отдаваясь делу всем сердцем. Но в палатке для интермедий ее живость пропадала, и за это он возненавидел мистера Блума.

Когда наконец Кэл набрался смелости и спросил, нельзя ли ему сесть с ней рядом за обедом, он уже был опьянен ею. Она сказала, что ее зовут Франциска Финк, но попросила называть ее Фанни.

Фанни.

Кэлу уже перевалило за тридцать, молодость прошла, и ему было нечего предложить ей, кроме музыки. Но ее и все остальное он был готов отдать целиком. Он терпел свое унизительное прозвище и скверную еду, чтобы быть возле нее, пока она оставалась в цирке. Он не желал жить там, где ее нет.

Ее подруга Лена тоже была милой, хотя он едва ли обратил бы на нее внимание, если бы не та нежность, с которой она относилась к Фанни.

А силач Бруно не замечал ничего. Он даже не заметил, что у Лены вырос живот, пока не прошло несколько месяцев.

В ночь, когда Лена рожала, Кэл и Фанни сидели возле шатра. Она зашивала костюм, он играл на губной гармошке, той самой, которую купил в Бруклине. Они уже стали друзьями, а не только соседями по столу, и теперь проводили вместе все свободное время, мечтая о собственном бродячем цирке.

Но Фанни никогда не ушла бы из цирка без Лены, а Лена не оставила бы Бруно. Уж точно не теперь. Фанни и Кэл не могли простить Бруно синяки, которые он оставлял на лице и руках Лены. Поэтому, что бы они ни придумывали, о чем бы ни мечтали, Кэл и не надеялся, что они действительно уйдут.

Сразу после полуночи мимо них прошел, вытирая щипцы, цирковой врач. Фанни бросилась за ним и спросила про Лену. Он сказал, что и с матерью, и с младенцем – крепким мальчиком весом четыре килограмма – все в порядке.

Кэл знал, что мужчине не место там, где находится роженица, и не пошел к ним вместе с Фанни. Но через пару минут у него вдруг засосало под ложечкой. Может быть, виновата была скверная стряпня повара, однако он положил в карман губную гармошку и пошел за Фанни. Ему не нравилось, когда Бруно находился с ней рядом, и он решил на всякий случай постоять снаружи и послушать.

Шатер Бруно и Лены стоял в отдалении от других, и никто не слышал ни ее криков во время родов, ни плача младенца. Приблизившись, Кэл услышал, что тот и правда плачет. Этот предсказуемый звук застал его врасплох. В нем звучала музыка, которая тронула его сердце почти так же, как смех Фанни.

Но, подойдя к шатру, Кэл услышал, что плачет кто-то еще. Фанни. Он побежал так быстро, как только мог. Плач превратился в крик. Сначала кричал Бруно, затем Фанни, потом снова Бруно. Потом Кэл услышал, как упал перевернутый стол.

Кэл ворвался в палатку в тот момент, когда Бруно ударил Фанни в живот и она согнулась от боли.

– Не трогай ее! – взревел Кэл.

Бруно злобно посмотрел на него, а Фанни в этот момент распрямилась во весь свой необыкновенный рост. Она ударила Бруно прямо в его квадратную челюсть – это был впечатляющий удар, полный ярости и горя, но все же он не мог сбить силача с ног. Однако Бруно пошатнулся и споткнулся о бутылку из-под виски.

Кэл видел, как взметнулись руки Бруно, когда он потерял равновесие. Он рухнул назад, изогнувшись, чтобы подставить свою мясистую руку и смягчить падение. Однако в следующую секунду его голова налетела на угол перевернутого стола. Волосы на руках Кэла встали дыбом, когда он услышал жуткий хруст.