Книга Шарлатанка, страница 102 – Аманда Скенандор

– Как ты выучился этому? – спросила она.

Дарл посмотрел на нее снизу, и она снова удивилась красивому оттенку его глаз.

– Окна чинить?

Тусия моргнула. Она почти забыла, что задала вопрос, и махнула рукой, надеясь не выглядеть слишком заинтересованной.

– Ну, всему этому.

Дарл снова повернулся к окну, соскребая остатки замазки раскладным ножом.

– Я научился всему на ферме моего па в Теннеси.

– На какой ферме?

– Там выращивали пшеницу.

– Значит, тебя отец научил?

– Нет.

– Нет?

Лезвие ножа соскользнуло и зацепило подушечку его большого пальца.

– Черт подери! – сказал Дарл, поморщившись.

Он сразу глянул на Тоби, а потом, с виноватым видом, на Тусию и стал сосать палец, чтобы остановить кровь.

– Ой, – сказал Тоби.

– Дай-ка я посмотрю, – Тусия протянула руку.

Дарл не сразу положил сверху свою. Увидев кровь, Тусия чуть-чуть заволновалась, но совсем немного. Просто пульс на мгновение ускорился, и она один раз с трудом вздохнула. Потом это прошло, и Тусия вдруг почувствовала тепло руки Дарла, и как волоски на ней чуть щекочут ей ладонь, и влагу там, где его слюна смешалась с кровью.

– Ранка неглубокая, – сказала Тусия. – Но не надо класть палец в рот. Тоби, принеси мою сумку, пожалуйста.

– Ни к чему эта суетня, – сказал Дарл, однако руку не убрал.

Тусия протерла порез кусочком чистой ткани. Дарл поморщился.

– Мой папаша был пьяница и ничему меня не учил, – тихо сказал он.

Она снова отерла выступившую кровь, потом забинтовала палец.

– Ну вот. Как новенький, – сказала она.

Дарл хмуро посмотрел на бинт и снова хмыкнул.

– Ну, я же не могу позволить тебе заляпать кровью мое новое окно, так ведь?

Он снова хихикнул, увидев ее улыбку.

– А твоя мать? – спросила Тусия, когда Дарл вернулся к окну.

– Умерла, рожая меня.

– Мне очень жаль.

Неудивительно, что он слушал с таким пониманием, когда Тусия рассказывала ему о своей маме.

Дарл сложил ножик и поднял старую раму. Поставив ее у стены рядом со стеклом, он жестом подозвал Тоби, чтобы тот помог смести остатки замазки и пыли с подоконника и со стола.

– Надо было делать это снаружи, – сказал Дарл, непонятно к кому обращаясь. К самому себе? К Тоби? Или к ней?

И почему же, действительно, он так не сделал. В фургоне было так жарко, что лоб у него покрылся капельками пота. И так тесно, что они едва могли двинуться, не толкая друг друга.

Но Тусия была рада, что Дарл остался внутри. Она снова потянулась за журналом, а Дарл показал Тоби, как измерять оконный проем, чтобы новая рама четко встала на место.

До этого Тусия даже не обращала внимания на то, как все хорошо работает в лагере. Шаткая сцена поправлялась перед представлением. Сломанная опора шатра заменялась до того, как могли случиться неприятности. Повозка и фургоны ни разу не сломались. Светильники всегда ярко пылали. Сейчас она вдруг поняла, что все это было возможно только благодаря Дарлу.

Он сделал отметки на стекле, отломил лишнее и вставил его в раму. Оно встало идеально.

Казалось, в кожаной сумке у Дарла содержался неисчерпаемый набор приспособлений и вообще всякой всячины, поскольку затем он извлек из нее бутылку льняного масла, белый порошок, который назвал белилами, и баночку со свинцом. Он немного смахивал на аптекаря, когда добавлял понемножку каждого ингредиента в старую жестянку.