Книга Кровавая гора, страница 124 – Алиса Валдес-Родригес

– Да, мэм, – в унисон сказали Мила и Стерлинг.

– Инспектор Луна? – поднял палец Камило. – Я тоже хотел бы пойти, учитывая, что речь идет о моей жене.

– Не могу этого позволить, мистер Наранхо, – сказала та. – Мне нужно, чтобы вы оставались тут, где я смогу вас видеть.

– Вы считаете, я имею какое-то отношение к случившемуся? – потрясенно спросил управляющий ранчо, которого такая несправедливость явно глубоко уязвила. – Я что, подозреваемый?

– Я лишь сказала, что мне нужно, чтобы вы и все остальные оставались у меня на виду, – терпеливо повторила охотинспектор. – Только Мила и Стерлинг получили разрешение пойти в теплицу.

– Дайте мне минуту, чтобы подняться наверх за курткой, – попросил Стерлинг. – Миле обязательно нужно идти со мной? Где-то там остается Кейт…

Джоди вроде бы на мгновение задумалась, прежде чем дать юноше ответ:

– Мила подождет здесь. Сходи, только быстро.

– Сейчас вернусь, инспектор, – кивнул Стерлинг. Он все еще выглядел испуганным и, запнувшись на первой же ступени лестницы, едва не упал лицом вниз. Но тут же, смутившись, вскочил, и Дакота преисполнилась надежды на то, что там, посреди новой метели, с ее племянником не случится ничего плохого.

Пока солнце торопилось скрыться за зубчатым краем горного хребта, шериф Ромеро и устроившаяся на переднем сиденье рядом с нею начинающая малолетняя преступница Рамона Мартинес наслаждались пейзажем: впереди, в пересыпанных снежным конфетти лучах фар внедорожника высился старомодно вычурный, сложенный из саманного кирпича дом Джоди. Канавки скатной металлической крыши заметены снегом. Даже колыхавшиеся на ветру гирлянды из вишнево-красных сухих перцев на веранде – и те припорошены. Из серебристой стальной трубы к нависшим тучам змеилась струйка дыма; не иначе, Оскар, дядюшка Эшли, уже успел развести огонь. Перед домом стоял принадлежащий аббатству фургон с эмблемой пивоварни «Хмельной монах» на борту.

Сердце Эшли сжималось от чувства, точного определения которому ей найти никак не удавалось. Ощущение дома. Возвращения домой, обретения дома. Оказывается, у нее был дом – среди ветров и снегов, в самом сердце этих гор. Ей так хотелось его найти… Джоди говорила, что так и есть, что она наравне с Милой унаследует дом после ее смерти. Дом на этой глубокой альпийской лужайке в окружении горных пиков был выстроен прапрапрапрадедом Эшли еще в 1860 году, – но, как ни странно, Эшли всей душой ощущала острое чувство своей причастности к этому месту. То самое чувство, которого ей так не хватало на протяжении всей жизни.

Кости дома – его прочный каркас – были все так же надежны, как и в день окончания строительства. Дом стоял на десяти акрах земли, пересекаемых речкой Овехитас, право забирать воду из которой для полива Джоди выхлопотала особо. С момента выкупа дома у собственных родителей с три года тому назад, Джоди успела провести кое-какой ремонт: собственноручно сменила кровлю, прочистила и обновила водостоки, высадила новые растения в огородах и цветниках, содрала с бледных сосновых досок пола рыжее ковровое покрытие и, оштукатурив внутренние стены, выкрасила их в успокаивающий кремово-белый цвет. Совсем недавно биологическая мать Эшли обновила и кухню, заменив оливково-зеленое болото середины восьмидесятых на современный минималистичный интерьер в скандинавском стиле, сдобренный мексиканскими сине-белыми плитками напольного кафеля.