Книга Кровавая гора, страница 100 – Алиса Валдес-Родригес

– Скоро вернусь, – пообещала Джоди, захлопнула дверцу и перешла на бег.

Осторожно ступая по глубокому снегу вдоль проволочной ограды, Мила не сводила глаз с убогой грязной хижины, окруженной отвратительными загонами для живности. Девочка намеревалась обойти это жалкое подобие фермы по периметру и выяснить, где что находится, чтобы занять наилучшую позицию для защиты мамы от сумасшедшей старухи, которая здесь ютилась.

Миле даже не верилось, до чего бестолково порой вела себя ее мама. Или, скорее, безрассудно. Ну серьезно: как взрослая женщина, многое повидавшая на своем веку, может настолько отрываться от реальности и в упор не видеть совершенно очевидных вещей? Мама обожала повторять, будто Мила была не знающей страха сорвиголовой, но Мила, по крайней мере, была осмотрительна во всех своих «отчаянных» затеях. Когда нужно, включала голову. Скажем, не начинала спуск с крыши хлева, не убедившись, что канат надежно закреплен. А ее мама? Да ни разу! На своей новой работе она вечно совершала одну и ту же ошибку: очертя голову, прыгала с крыши, не зная наверняка, натянута ли внизу страховочная сетка. Вот и теперь преспокойно вошла в жилище сдуревшей бабки, которая только что пыталась ее застрелить и переехать. Будто это очень даже естественно и разумно! Хотя, на самом деле, закончиться все это может очень плохо…

Мила уже лишилась одного сумасбродного родителя и не имела ни малейшего желания терять второго.

Позади дома текла узенькая речка, почти ручей, и Миле пришлось бы перескочить через нее, чтобы попасть к дальней линии проволочной ограды. Как раз готовясь к прыжку, девочка заметила нечто небольшое, но очень яркое, что болталось на отмели на другой стороне речки.

Оранжевый лоскут – в точности того же цвета, что и охотничьи жилеты.

Немного выше по течению от лоскута виднелось что-то, похожее на рваный кусок коричнево-синего спортивного ботинка. Заметив на этом ошметке явно не дешевой обуви следы здоровенных зубов, Мила судорожно сжала собственные и, сняв винтовку с предохранителя, положила палец на курок. Пригнулась, ныряя в прореху ограды, и потихоньку двинулась вдоль речушки – настороженная и готовая выстрелить в случае чего. Случайные находки стоило рассмотреть поближе.

Вдоль берегов по обе стороны речки, внутри окружности футов десять – двенадцать в диаметре, были раскиданы клочья разорванной камуфляжной одежды, оранжевого охотничьего жилета и – самое ужасное – мяса, костей и волос, явно принадлежавших тому, кто эту одежду носил. В воде блестели разбитые наручные часы на золотом браслете. А в затвердевшей от холода грязи у самой кромки воды виднелись отпечатки лап, которые совершенно точно принадлежали медведю.

Огромному медведю.

Мила повернулась, чтобы скорее бежать назад к пикапу и рассказать о страшной находке маме, но остановилась, не успев нырнуть в прореху ограды: та уже шла навстречу. Опустив голову, Джоди сердито вышагивала по снегу вдоль проволочного забора – по следам, оставленным на снегу Милой. Ничего хорошего это не предвещало.

– Мама! – крикнула Мила, махая руками. – Сюда! Быстрее!

– И что, черт возьми, ты устроила? – вопросила мама с обычным для нее отсутствием дипломатичности. – Я же велела тебе ждать в машине!