Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 94 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Мне не нужно было туда. Мне нужно было в казарму, на койку, спать. Тело орало об этом каждым суставом, каждым измотанным мышечным волокном. Ева молчала, но я чувствовал её неодобрение, как чувствуют сквозняк, не видя открытого окна.

Я пошёл вниз.

Лестница привела к ещё одному коридору, короткому и узкому, с низким потолком. Стены здесь были другие, не крашеный металл, а бетон, голый, серый, с влажными разводами. Воздух тяжелее, с привкусом сырости и чего-то животного, мускусного. Запах, который я научился узнавать за последние двое суток. Запах динозавров.

Коридор кончился решёткой. За ней открывался двор, обнесённый дополнительным ограждением. Сетка-рабица поверх бетонногозабора, колючая проволока в три ряда, прожекторы на столбах. Камеры на каждом углу, я насчитал шесть только с этой точки. Мерцающие красные огоньки в темноте, как глаза маленьких внимательных зверей.

У ворот стояли двое. Охрана, но не армейская. Форма другая, тёмно-серая, без знаков различия, без нашивок. Снаряжение дорогое, импортное, нестандартный корпоративный комплект. Автоматы укороченные, с коллиматорами и тактическими фонарями. Один курил, облокотившись на стену. Второй стоял прямо, сцепив руки за спиной, и сканировал территорию взглядом. Скучающим, профессиональным, цепким.

ЧВК. Частная военная компания. Наёмники, подчиняющиеся напрямую научному отделу, а не командованию базы. Отдельная вертикаль, отдельный бюджет, отдельные правила.

Интересно. Яйцеголовые настолько ценные, что им персональную армию выделили? Или то, что они прячут за забором, стоит персональной армии?

Пока я стоял у решётки, из темноты выехал погрузчик. Электрический, тихий, с приглушёнными фарами. На платформе стояли три закрытые клетки, накрытые брезентом. Погрузчик остановился перед воротами, водитель показал охране карту. Ворота поползли в сторону.

В этот момент из-под брезента донёсся звук. Глухой рык, низкий, вибрирующий, от которого защекотало в груди. Что-то крупное. Потом тоньше, выше, визгливый вскрик, короткий и отчаянный, оборвавшийся, будто зверю зажали пасть.

Визг мог принадлежать чему угодно. Мелкому хищнику, пойманному на периметре. Раненому детёнышу. Или маленькому троодону с янтарными глазами, который не понимает, почему его снова заперли в темноте.

Погрузчик заехал внутрь. Ворота закрылись.

— Кучер, — голос Евы зазвучал тихо, осторожно. — Я просканировала, что смогла. Стены экранированы свинцовыми панелями. Полноценное сканирование невозможно. Единственное, что могу сказать: внутри минимум двенадцать биосигнатур разных видов. Охрана, ЧВК, не регулярный состав. Системы безопасности автономные, не завязаны на общую сеть базы.

— Уровень угрозы при штурме?

— Девяносто девять процентов летальности, — она помолчала. — Один процент я оставила на чудо. Из вежливости.

Курящий охранник повернул голову в мою сторону. Посмотрел, прищурившись сквозь дым. Не агрессивно, но внимательно. Так смотрят на человека, который стоит слишком долго у чужогозабора.

Я развернулся и пошёл обратно к лестнице.

В лоб не возьмём. Нужен пропуск, хитрость или большой взрыв. Третье мне ближе по специальности, но пока обойдёмся без него.

Сначала выспаться. Потом думать.

Держись, Шнурок. Батя своих не бросает.

Транзитный барак стоял на отшибе, за складскими ангарами, как прыщ на лице базы, который не могут выдавить и стараются не замечать. Длинная коробка из профнастила, метров сорок на десять, с плоской крышей и тусклыми окнами, заложенными изнутри картоном.