Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 86 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

— Нет.

— А что тогда? За какие заслуги полковник Центрального управления лично возится с рядовым расходником?

— За боевые.

Капитан помолчал. Посмотрел на меня оценивающе. На грязь, на засохшую кровь, на правую руку, примотанную к телу проволокой.

— Позывной?

— Кучер.

Он не отреагировал на позывной. Либо не слышал, либо умел не показывать своих реакций.

Пальцы быстро забегали по экрану планшета. Я слышал тихие щелчки виртуальной клавиатуры и гудение лампы. Больше ничего. Комната допроса была звукоизолированной, и тишина давила на уши ватной подушкой.

— Связи с Центром нет, — сказал капитан через полминуты. — Канал лёг позавчера. Квантовый ретранслятор барахлит, а проводной дублёр перегружен из-за… — он осёкся, будто проглотил слово. — В общем, подтвердить у Зорина в данный момент не могу.

Из-за чистки. Массового удаления файлов перед комиссией. Ева говорила: трафик к серверам хранения вырос в двенадцать раз.

Капитан ещё раз посмотрел на экран. Хмурился. Листал, тыкал, снова листал.

— Но аватар наш, — сказал он наконец. — Серийный номер совпадает. Класс «Трактор», инженерная серия. Списан три недели назад, отправлен на утилизацию. По базе провести забыли.

Он посмотрел на меня поверх планшета. В серых глазах читалось профессиональное раздражение канцеляриста, который обнаружил незакрытую графу в ведомости.

— Сущий бардак.

— Бардак, — согласился я.

Капитан достал из ящика второй планшет. Старый, потёртый с корпоративным логотипом на крышке. Включил, ткнул пальцем в экран и пододвинул ко мне. На экране мигал курсор в пустом текстовом поле. Все что написано на таком планшете потом уже не удалишь из системы.

Он пододвинул планшет ко мне через стол.

— Пиши объяснительную. «Я, такой-то, выжил там-то, прибыл тогда-то, при себе имел…» Ну, ты знаешь формат.

— Знаю, — кивнул я.

— Напишешь, и свободен. Койку в казарме выпишем. Паёк поставим на довольствие. Обживайся.

Он произнёс «обживайся» тем тоном, каким говорят «отвали», только вежливее.

Капитан поднял глаза.

— Нет у меня времени обживаться, — сказал я. — У менясын на «Востоке-5». Мне туда надо.

Лицо капитана не изменилось, но что-то в атмосфере комнаты сместилось. Как будто температура упала на градус.

— Забудь.

— Не забуду, — отрезал я.

— Пятый сектор молчит, — капитан говорил ровно, без эмоций, будто зачитывал сводку. — Полная тишина по всем каналам. Туда даже разведдроны не долетают, поле сбивает. Блокада.

— Я в курсе.

— Тогда ты в курсе, что туда соваться сейчас равносильно самоубийству. Так что сиди ровно и жди.

— Чего ждать?

— Решения руководства. Когда и если оно будет.

Когда и если. Два слова, за которыми прятались месяцы. Или никогда.

Руководство базы, которое массово удаляет файлы перед проверкой, вряд ли горит желанием отправлять спасательные экспедиции в заблокированный сектор. У них свои проблемы. Шкурные, конкретные, с конкретными сроками давности.

Я потянулся к планшету. Левой рукой ткнул в экран, вызывая клавиатуру. Пальцы легли на виртуальные кнопки криво, неудобно, с непривычки промахиваясь мимо букв. Правая дёрнулась по привычке и отозвалась тупой пустотой. Мёртвый кусок синтетической плоти на проволочной обвязке.

Капитан проследил за моим движением. Кривое тыканье в экран одной рукой, дёрнувшееся правое плечо, гримаса, когда вместо отклика пришла тишина.