Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 48 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Вечно хочешь как лучше, а получается как всегда. Ну, не люблю я кровь, что поделать. Даже синтетическую. Да и патроны надо беречь. Кто знает где они еще понадобятся.

Стало ясно почему его прозвали Бизоном. Шея такая толстая, что дало ему несколько мгновений сопротивляться дольше. Сделал небольшой рывок удавкой на себя и Бизон дёрнулся.

Сильно. Отчаянно. Как зверь в капкане. Всё его тело напряглось, мышцы вздулись, руки заколотили по воздуху.

Правая рука метнулась вниз. К пистолету, который он выронил при нападении. Оружие лежало на полке, в полуметре от его судорожно сжимающихся пальцев.

Я затянул проволоку ещё сильнее. Кстати, сделана она была из каких-то местных материалов.

Ещё один оборот. Хрип перешёл в свист. Тонкий, пронзительный, едва слышный. Воздух выходил из пережатого горла последними каплями.

Ноги Бизона заскребли по бетону. Каблуки его ботинок царапали пол, пытаясь найти опору. Не находили. Я держал его на весу, приподняв над полом на несколько сантиметров, благо силы «Трактора» позволяли.

Пальцы его правой руки всё ещё тянулись к пистолету. Скребли металл. Царапали. Судорожно сжимались и разжимались.

Сантиметры до оружия. Пять. Четыре. Три.

Нет, не достанет. Я знал это с самого начала.

Секунды текли.

Одна.

Его тело билось в моих руках, как огромная рыба, выброшенная на берег. Мышцы сокращались в агонии. Ноги дёргались. Руки колотили по воздуху.

— Бизон? — громче повторил Миха. Голос был явно напряжен. Даже немного напуган.

Две секунды.

Движения стали слабее. Медленнее. Ноги перестали скрести по полу. Руки опустились.

Три.

Он ещё дышал. Вернее, пытался. Грудь судорожно поднималась и опадала, лёгкие работали вхолостую, качая воздух, который не мог пройти через пережатое горло.

Четыре.

Дыхание прекратилось. Тело обмякло. Голова упала вперёд, подбородок ткнулся в грудь.

Пять.

Я держал ещё пять секунд. Для верности. Десять лет назад, в Сирии, я видел, как «мёртвый» боевик встал и всадил нож в спину бойцу, который отвернулся слишком рано.С тех пор я никогда не отпускаю раньше времени.

Шесть.

Семь.

Восемь.

Девять.

Десять.

Тишина.

Только гудение вентиляции. Только далёкий звук капающей воды. Только стук моего собственного сердца, ровный и спокойный.

Я ослабил хватку. Мощный аватар мне достался.

Бизон уже не шевелился.

Медленно, осторожно, я опустил его на пол. Положил на бок, лицом к стене. Со стороны Михи это выглядело так, будто Бизон присел за стеллажом, нагнулся к нижним полкам.

Проволоку я размотал с шеи. На ней осталась синтетическая кровь. Я смотал её обратно в бухту, убрал в карман. Пригодится ещё.

Потом поднял пистолет. Проверил. Полный магазин, двенадцать патронов. Дослал патрон в патронник. Тихий щелчок, который заглушил гудение вентиляции.

— Бизон? — голос Михи. Все еще настороже. — Нашёл что-нибудь?

Тишина.

— Бизон?

Голос Евы зазвучал в голове:

— Чисто. Биосигнатура прекращена. Пульс ноль, активность мозга ноль, — пауза, короткая, почти незаметная. — Уровень стресса оператора Корсак в пределах нормы. Сердечный ритм стабильный. Кучер, ты пугающе спокоен.

А вот если бы кровь была, я бы не был так спокоен.

Я посмотрел на неподвижное тело у своих ног. Это просто работа. Грязная работа, но работа. Ничего личного.

Хотя нет. Личное тоже было.