Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 19 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

На меня смотрел я сам образца тридцатилетней давности. До всех войн.

Но кое-что было не так.

На виске, у самой линии волос, виднелся тонкий белёсый шрам. Старый, давно заживший. Я провёл по нему пальцем и ничего не почувствовал, никакой памяти, никакого отзвука.

Это не мой шрам. Я никогда не получал ранения в висок.

А на шее, чуть ниже уха, обнаружилась едва заметная татуировка. Выцветшая, почти стёршаяся, похожая на какой-то символ или букву. Я точно ничего там не набивал. Никогда.

Чужие отметины красовались на моём новом теле.

— Ева, — сказал я, не отрывая взгляда от отражения. — Этот аватар точно новый?

— «Трактор» инженерной серии, — она помедлила с ответом. — Данные о предыдущей эксплуатации отсутствуют в моей базе. Официально числится как «новый, не введённый в эксплуатацию».

— Официально.

— Официально, — повторила она, и в её голосе мне послышалось что-то похожее на неуверенность.

Я ещё раз посмотрел на шрам. На татуировку. На молодое лицо, которое было моим и одновременно чужим.

Аватары могли иметь несколько операторов, если еще функционировали — это нормальная история в эпоху капитализма. Никто не будет выбрасывать рабочую лошадку, если закончился контракт у прошлого хозяина.

Но списанный аватар на свалке посреди джунглей со следами, которых быть не должно — это странно

И интересно как вообще на меня это повлияет.

Но разбиратьсяс этим буду потом. Сейчас есть дела поважнее.

— Психосоматическая адаптация, — сказала Ева, явно пытаясь сменить тему. — Это стандартный эффект. Био-оболочка подстраивается под ментальную матрицу оператора, но корректирует дефекты.

— Корректирует?

— Шрамы, возрастные изменения, хронические травмы. Всё, что мозг воспринимает как «неправильное» или «повреждённое». Аватар сглаживает эти искажения, приводя внешность к оптимальной версии.

— К тому, как я себя вижу?

— Молодым, здоровым, сильным. Без следов того, что тебя ломало. Поэтому лицо твоё, но моложе. Тело подстроилось под твой идеальный образ себя.

Я смотрел в отражение. Молодое лицо смотрело в ответ, и только чужой шрам на виске портил картину.

Значит, все, кто сюда попадает, выглядят как улучшенные версии себя. А это значит, что я смогу узнать Сашку. И всех старых знакомых тоже, а их тут хватало, многие отправлялись осваивать новые территории в последние годы.

— Ты сейчас лучшая версия себя, — сказала Ева. — Поздравляю.

Я бросил зеркало на землю. Пластик звякнул о камень, но не разбился.

— Хрен там, — сказал я. — Я — это я. А это, — я похлопал себя по груди, чувствуя под ладонью чужой шрам и чужую татуировку, — инструмент. Скафандр. Не путай.

— Философия? — Ева подняла бровь. — Сейчас?

— Важно помнить, кто ты. Иначе потеряешься.

Она внимательно посмотрела на меня. Будто пыталась что-то понять.

— Ладно, философ, — сказала она наконец. — Что делаем дальше?

— Пойдём мародёрить. Заберем отсюда максимум полезного, нам нужно собирать стартовый капитал.

— Думаю на этой свалке много полезного…

Договорить она не успела. Осеклась, обернулась и уставилась вдаль.

Тут и до моего слуха дошло — отдаленный рев мотора. Да у нас гости в человеческом обличии.

Это было прекрасно. Потому что пиликать до «Восток-4» на своих двоих мне совсем не улыбалось.

Нет, мне, конечно, хотелось получше познакомиться с местной флорой и фауной. Но все же можно это сделать не так резко, а постепенно.