Онлайн книга «Кроличья нора»
|
Крупные хлопья медленно и сонно опускались на наши шапки, плечи и ресницы, укутывая нежнейшим белым пухом, заворачивая в коконы, придавливая воспоминания, опыт да и вообще всё прошлое. Делали его невозможным,не существующим и несущественным. Они устилали наш путь, превращая его в чистый и белый лист, пустой, нетронутый, неисписанный. Пиши, что хочешь, делай, что хочешь, будь, кем хочешь. Сзади — непроглядная мгла, а впереди — бесконечный свет… Всё было новым… — Ты похож на снежного человека, — засмеялась Настя. — А ты… — прищурился я и повернул её к себе так, чтобы свет от фонаря падал на её лицо. Я не договорил. Она раскраснелась, разрумянилась, взгляд её затуманился от этой красоты, от чистого воздуха и чистой, совершенной картины мира. За брови и за ресницы цеплялись снежинки, тут же таяли и превращались в маленькие переливающиеся капельки, похожие на бриллианты. Я притянул её к себе и поцеловал. Не чмокнул, а поцеловал. Крепко, с силой и ёлки-палки, так, будто долго сдерживаемый вихрь, каким-то чудом вырвался из меня и теперь горе тому, кто оказался бы на его пути. Когда я оторвался от неё, чувствуя во рту солёную пряную свежесть, глаза её были огромными, испуганными и недоумёнными. Настя неловко всплеснула руками, ноги её подкосились, голова запрокинулась и она, как стояла, рухнула в сугроб, утонув в его пуховой нежности. — Настя! — крикнул я и бросился к ней. — Что случилось⁈ Я наклонился, смахивая с неё снег, освобождая лоб, шапку, щёки. — Настя! Глаза её вдруг открылись, и она часто захлопала ресницами. — Ты чего⁈ — встревоженно воскликнул я. — Ещё! — прошептала она. — Что-что? — Ещё! — повторила она громче, засмеялась и, обхватив мою голову руками, притянула к себе. — Давай ещё так же, Красивенький… Мы бродили по улочкам городка, встречали весёлых и радостных людей, смотрели на огни отелей, на кафешки, на освещённую трассу, на вечернее катание, на лучи прожекторов, на траки, ползущие по склону. — Как красиво, Серёжка… Как здорово… Мы пили чай, мы пили пиво, мы ели дурацкую и почему-то невероятно вкусную пиццу прямо на улице, прямо со снегом. И да, целовались, как сумасшедшие. — Я замёрзла, — сказала наконец Настя виноватым голосом. — Может, пойдём домой?.. Мы вошли в свою избу, похожие на снеговиков. — Бр-р-р… — Побежали! Давай-давай! — Да уже нормально… Мы поднялись в номер. К ней. — Сбрасывай с себя всё. — А? Даже сквозь нагулянный румянец было видно, что она покраснела. —До последней нитки! — скомандовал я. — Я не смотрю. Она сжала губы и, ничего не сказав, начала медленно расстёгивать куртку. Я повернулся, перехватил собачку замка и вжикнул, быстро его расстёгивая. Потрогал Настину руку, она была ледяной. Быстро зашёл в ванную и включил горячую воду в душе. — Иди! — повторил я из ванной. — Я сама, сама, — замотала она головой. — Сама! А ты… не замёрз? — Замёрз-замёрз, давай, ныряй! Она быстро разделась, заглянула в ванную и, стыдливо проскочила от двери к душу, юркнула за стеклянную стену. Стекло запотело, а свет был тусклым, поэтому я видел только смутный силуэт. — А ты? — робко спросила Настя, выглянув из-за стеклянной перегородки. И я… и я… Я молча сбросил одежду. Она тихонько наблюдала, как я раздевался, но, встретившись со мной взглядом, исчезла за стеклом. |