Онлайн книга «Кроличья нора»
|
Горячие струи обожгли кожу, заставив покрыться крупными мурашками. — Горячо, да? — спросила Настя. Она стояла спиной ко мне, обняв себя за плечи. — Повернись туда… — попросила она и, когда я повернулся, прижалась спиной к моей спине. В общем, минут двадцать мы грелись, пока не стало жарко. Кожа покраснела, начала гореть, и я выключил воду. Протянул ей белый махровый халат и взял такой же себе. — Тепло ли тебе, девица? — спросил я. — Тепло ли тебе, красная? — Красная! — возмущённо воскликнула она и, взяв большое полотенце, начала вытирать волосы. — Жарко, дедушка! Пока она сушила волосы, я вышел в комнату, сдёрнул с кровати покрывало, достал из мини-бара газировку, налил в стеклянные стаканы. Вскоре появилась и Настя. — О, точно, — кивнула она, увидев газировку. — Там, как в бане было. Настя была красной, разгорячённой, с распушёнными волосами. Я улыбнулся. — Что? — поймала она мой взгляд. — Страшна, зараза? Как пугало, да? — Нет, — слегка улыбнулся я. — Нет… Это… очень мило… — Блин… Капец… Не смотри на меня… Я подошёл ближе. — Ну пожалуйста… — Тише, — сказал я и взял из её руки стакан. Поставил его на стол, рядом с телеком. Потом протянул руку и щёлкнул выключателем, комната погрузилась в полумрак. Из окна полился сказочный свет, усиленный не прекращающимся снегопадом. Я взялся за пояс её халата, ослабил узел и потянул за кончик. Настя замерла. — Страшно? — тихонько спросил я. Она молча кивнулаи повела плечами, освобождаясь от белого махрового полотна. — А тебе? — прошептала она. — Очень… — Я ещё никогда… Её руки скользнули по моей груди, коснулись шрама, поднырнули под вырез халата и стянули его с плеч. Я дотронулся кончиками пальцев до её плеча, по её телу прошёл разряд и она глубоко вздохнула. Стояла передо мной, тонкая, звонкая, смятенная. Я чуть наклонился, подхватил её на руки. Она оказалась лёгкой, как пушинка. — Не бойся, — прошептал я, коснувшись губами её губ и аккуратно положил на постель. — Серёжа… — прошептала она. — Я… Она замолчала, не договорила, подвинулась и взяла меня за руку. — Иди… иди сюда… Я наклонился к ней, а она потянула мою руку и положила себе на грудь, небольшую, гладкую, упругую и странно тяжёлую. Мне показалось, что вдруг снегопад ворвался в наш номер. Закружили, заметались лоскутки, на этот раз мягкие и тёплые. Шёлковые. Я чувствовал невесомые касания, лёгкое дыхание, нежный аромат и радость пробудившейся жизни, отчаявшейся и вдруг обретшей то, что было наваждением и сладкой запретной мечтой. Настя прижималась ко мне, впуская гораздо глубже, чем можно ждать от любви тел. Она хотела поместить меня прямо в центр себя, в самое сердце. И моё собственное сердце отзывалось на это учащённым стуком и тягучим томлением. Я сжимал её плечи, гладил руки, касался губами раскалённой, наэлектризованной и влажной от пота кожи, целовал раскрытые жадные губы, ласкал её волосы, пахнущие розами и чем-то ещё, загадочным и пряным… Наступала ночь… * * * Утром глаза её сияли, как два кохинора. — Серёж… — М-м-м… — Ты спишь? — М-м-м… — Или делаешь вид?.. — Калара Захаровна, дайте поспать… — Что⁈ Ах, ты!!! Что ещё за Клара⁈ — Клар у Карлы украл коларлы… — Какие ещё коларлы? — захохотала она. Я положил ей на голову подушку, прижал и устроился сверху, но она вывернулась, уселась по-турецки вырвала у меня эту подушку и огрела ей же. |