Книга Кроличья нора, страница 74 – Дмитрий Ромов

— У меня власти нет, — пожал я плечами, — так что не обо мне речь.

— Раз спрашиваешь, значит размышляешь. А раз размышляешь, значит прикидываешь на себя. Рассказывай, что у тебя?

Он протянул мне чашку на блюдце, взял свою и уселся в кресло. Я сел напротив него.

— Вчера посетил Кашпировского.

— Зачем? — сдвинул брови Давид.

— Хотел узнать, что он сказал на допросе.

— И?

— Я раньше ментов прибыл. Может, и к лучшему. Он испугался, думал я добивать его пришёл.

— И? — снова спросил Давид и сжал губы.

— Вроде развеял его страхи. Он решил, что ему всё это привиделось.

— Сомневаюсь… Почему мне не сказал?

— Проявил инициативу, — пожал я плечами. — Так-тоне вам же светит обвинение в покушении. Второе уже, кстати.

— Должен был мне сказать, — пристально глядя на меня, произнёс Давид холодным тоном. — Обязан.

— Хотите честно, Давид Георгиевич?

— Попробуй, — ответил он, по-прежнему тяжело на меня глядя.

— Да как-то это очень уж походило на подставу.

— Что-что?

— Так же, как в тот раз с этими узбекскими деньгами. Чистая подстава. Так и с Кашпировским. Неизвестно что там в шприце, дежурный врач, появившийся в самый неподходящий момент.

— А это врач был? — холодно спросил Давид.

— Наверное. Но дело не в его персоне, а в том, что проверочки ваши могут мне дорого стоить. Вот я и пошёл к Кашпировскому.

— И что он тебе сказал?

— Сказал, что узбекские сомы ваших рук дело. На смертном одре человек же не врёт обычно, да?

— Вот сукин сын, — покачал головой Давид. — Я про тебя, Сергей. Ну и сукин ты сын, а? Переговорщик! Слишком ты хитрый, парень. Я бы, честно говоря, ни капли не удивился, если бы ментовским «Второгодкой» именно ты оказался. Ты у Руднёва небось и про «Второгодку» спросил?

— Спросил, — кивнул я.

— А он что ответил?

— Сказал, мамой клянётся, не он.

— Ну, — пожал плечами Давид, — а что он ещё скажет… Ладно, хрен с ним, с Руднёвым, проехали. Я с ним сам поговорю в скором времени. Ты же сказал, у тебя серьёзная информация имеется. Выкладывай.

Я отпил кофе.

— Отличный кофе у вас, Давид Георгиевич.

— Да, неплохой. Кстати, обжарщики из Новосибирска, местная компания. Молодцы ребята, сами закупками занимаются, отбором, по фермам мотаются. Надо будет их купить, что ли… Потенциал неплохой…

Я сделал ещё глоток.

— Смотри, Сергей, — серьёзно сказал Давид. — Не подведи меня. Помнишь нашу первую встречу?

— Помню, — серьёзно ответил я. — Всё помню.

— Хорошо. Ладно. Я сказал, проехали. Идём дальше.

— Окей, — кивнул я и подробно рассказал о встрече в Шато де Нюткúн.

Давид от души посмеялся над разбитым вином.

— Сказано же, не сотвори себе кумира. Думаешь, если бутылка у него десятку стоит, вино на девять тысяч лучше и вкуснее того, которое стоит тысячу, к примеру?

— Не знаю, — пожал я плечами, я и за тысячу баксов не пробовал.

— Попробуешь, если не будешь дураком по жизни. В общем, если они хотят информацию, давай дадим. Но не настоящую, а очень похожуюна настоящую. Понимаешь? Ты же тёрся в бухгалтерии одно время? Возобнови-ка отношения со Станиславой, чтобы всё натурально выглядело.

— Зачем нам видимость поддерживать? Для кого?

— Для «Второгодки». Мы же не знаем кто он и кому ещё стучит? Не знаем.

— Если он не Кашпировский, то существует ли вообще этот «Второгодка»?

— Пока будем считать, что существует. И не факт, что это не Руднёв. Кстати, ты же понимаешь, что ни с кем не можешь обсуждать все эти вещи, о которых мы говорим? Это жёсткое требование. Вообще ни с кем.