Книга Кроличья нора, страница 39 – Дмитрий Ромов

— Просто не люблю хитрожопых!

— Я тоже не люблю.

— Ну вот и будь попроще, — сказал он. — Всё, иди.

Я вышел из кабинета и сразу увидел «ребят», вернее только лысого

— Чё так долго? — хмуро спросил он. — Никто дома не ждёт? Погнали. Кутя уже ушёл в машину.

Мы вышли из здания и подошли к старой, замученной и совершенно убиенной Тойоте. Рядом стоял Кутя и курил. Стоял он ссутулившись, а сигарету держал зажатой между большим и указательным пальцами, глубоко затягивался и при этом морщился, будто процесс казался ему страшно неприятным.

— Поехали, — сказал он. — Чё так долго?

Кутя щелчком отбросил окурок, и тот полетел прочерчивая светящуюся дугу, как трассирующая пуля.

Они сели впереди, а я сзади. Кутя вставил ключ и завёл мотор.

— Может, на моей поедем? — спросил я. — Вонь в тачке пипец. У вас тут умер кто-то?

— И не один раз,— кивнул «киллер» и зыркнул в зеркало. — Как звать?

— Сергей.

— А погремуха?

— Крас.

— Я Кутя, а это Парус, — сообщил он.

— А по-человечьи?

— Толян я.

— Анатолий Матвеевич Сиротина, — заржал лысый Парус, представляя напарника.

Кутя не отреагировал.

— А ты? — спросил я.

— А я… — начал лысый.

— Альфонс Доде — буркнул Толян.

— Алё, на дорогу смотри, — незлобиво засмеялся тот. — Андрей Валерьевич, короче. Почаще и с улыбочкой.

— Парсунков, — добавил Кутя.

— Ну, раз уж такие откровения попёрли, пацаны, — усмехнулся я. — Тоже скажу. Сергей Иванович Краснов. Крас.

— Пацаны… — покачал головой Кутя.

— Ты мог быть его дедом, — заржал Парус. — Короче, Крас. Ты наш стажёр, понял? А это значит, что мы с дедушкой отдыхаем, а ты пашешь. Усёк?

— Нахер надо, — усмехнулся я. — Если так, нам не по пути с вами.

— Борзый он чувак, да? — снова засмеялся Парус, обращаясь к Куте, а потом повернулся ко мне. — Слышь, Крас, не наглей. Ты знаешь, что дед у нас звезда, в кино снимался?

— В «Уколе зонтиком» что ли?

Парус зашёлся от смеха, а Кутя покачал головой.

— Умник, мля, — сказал он. — Раз такой умный и эрудированный, сегодня ты будешь дело делать.

— Какое именно? — уточнил я.

— Грязное, — весело ответил Парус и повернулся ко мне. — Нет, ну а как ты хотел? Если мы братаны, команда и чё там ещё?

— Коллектив, — помог Кутя.

— Во! Трудовой коллектив, точно! И боевая ячейка. Триада, в натуре. Ну, а раз мы всё это, надо же нам как-то доверять тебе? Надо. Вот и покажешь себя сегодня. Зачем тянуть? Мы, кстати, с Толяном забились, он говорит, ты нормальный кент, а я считаю, по молодости ты больше помелом своим метёшь, чем дела делаешь.

— Помелом, — помрачнев, сказал я.

Мышь тоскливо завозилась.

— Посмотрим, — пожал плечами Толян. — Ты же понимаешь, что на этой вонючей тачке мы едем не для того, чтобы цветочки подарить Кашпировскому. Понимаешь?

— Не совсем…

— Ща поймёт, — пообещал Парус.

Я осторожно вытащил телефон из кармана. Вернее, два телефона — секретную раскладушку и смартфон. Экран предательски вспыхнул, но мои наставники вроде не заметили. Я начал экстренно настукивать эсэмэску Пете. Убивать Руднёва я, разумеется, не собирался. И этим гаврикам не мог позволить. Назначение в эту бригаду мне совсемне нравилось. Просто абсолютно не нравилось.

Да вот только что было делать, я пока не придумал. Это было очень похоже на проверку со стороны Давида. Не простую проверку, а такую, что навсегда сделала бы меня полноправным членом банды.