Книга Возвращение в Вальбону, страница 95 – Йозеф Хабас Урбан

Яна дрожащими пальцами листала страницы, прочитывая ряды имен сверху донизу. Их были десятки. Все фамилии заканчивались сербской концовкой – ич. Торопливо перевернув страницу, она увидела те же ряды имен друг над другом, только где-то в середине, как крик к небу, не сербское, чужое – Ян Павелка. Последняя дата – 26.8.2001. Примечание справа в колонке – PIT. Она подсознательно оглянулась – ей не хотелось бы показывать это Йозефу, возможно, он что-то об этом знает. В голове ее блеснуло воспоминание, как вместо Албании он предлагал ей рафтинг по реке Таре. Но что общего у марафонца с дикой рекой?

За железными воротами что-то звякнуло. Яна посмотрела в сторону подвала, но, стоя у бара, ничего не смогла увидеть. Минуту она прислушивалась, а потом снова склонилась к книге, нетерпеливо перевернув следующий лист.

Йозеф продвигался, выставив перед собой руки, как слепой. Примерно минуту назад он вошел через черный вход, а теперь пробирался без фонарика по коридору. Ладони его ощупывали гладкую штукатурку. Но предчувствие не обмануло его – вскоре он наткнулся на выключатель. Как только он нажал на кнопку, на потолке засветилась слабая контрольная лампа. Свет ее был красным, призрачным, ее окружала решетка. Он тут же сориентировался: подвал перед ним вел наверх, к бару, с правой стороны находились две двери с коваными массивными засовами. Значит, закрывались они из коридора, но для чего они – на этот вопрос он не смог ответить.

Первое помещение оказалось пустым, с грубым бетонным полом. Стены со всех сторон были покрашены темно-зеленой моющейся краской. В правом верхнем углу находилось зарешеченное окно. Второе помещение абсолютно походило на первое, только окно в нем отсутствовало. Йозеф остановился. Возле единственной двери с левой стороны стояли две канистры для бензина. Он поднял первую – она была пуста, вторая тоже ждала, когда ее наполнят.

Он толкнул дверь. На первый взгляд, за ней было помещение гораздо просторнее двух предыдущих. Посредине стоял стол, над ним на станине возвышался какой-то рефлектор. Видны были только отдельные силуэты какого-то оборудования. Вторая часть помещения была темной, как обратная сторона Луны. Он осторожно ступал в промоченных ботинках, остановился у стола, нащупал выключатель, зажег свет. Рефлектор моментально осветил поверхность из блестящей стали, которая своим видом напоминала кушетку. По сторонам в пластиковых коробках были уложены инструменты. Йозеф узнал скальпель и пилку. Свет светил, лучи его отражались от блестящего металла.

– Вы уже здесь? – раздался откуда-то сонный голос. Вопрос прозвучал на албанском языке.

Йозеф окаменел, не зная, что ему предпринять. На постели в паре метров от него лежал кто-то на диване у стены, к счастью, обращенный к нему спиной. На полу валялся отстегнутый пластиковый протез. Костыли, прислоненные к ночному столику, говорили о том, что это его знакомый полицейский из Тета.

Йозеф выключил свет, отступил не дыша. Глаза его зафиксировали обрубок, торчавший у мужика из штанины. Сделав еще один шаг назад, он пяткой наступил на что-то. На бетоне за ним стояла серебряная хирургическая переноска. Он инстинктивно дотронулся до нее рукой. Она была холодной, как лунный камень, хотя кто знает, какая у лунного камня температура.