Книга Колдун с Неглинки, страница 82 – Саша Степанова

— Я знаю. Точно. В полиции не поверят.

— Ну а другие люди? Коллеги? Родственники?.. Кто-то же ее хватится?

— Услышьте меня, пожалуйста. Ее больше нет. Но ее нужно найти.

— Кто вам обо мне рассказал? — спросил он устало.

— Про вас все знают.

— Мне кажется, нам нужно отдохнуть и вернуться к этому разговору завтра.

— Нет! Никакого! Завтра! — крикнула посетительница. Бросила взгляд на девочку, но та даже не пошевелилась. — Нет никакого завтра, — заговорила она приглушенно и быстро. — Я больше не смогу к вам приехать, мне и так было… сложно. Найдите Вику, у нее осталась дочь. Спрашивайте о ней в Сандунах. Спрашивайте тех, кого, кроме вас, никто не спросит.

— Подождите минуту.

Способность соображать его покинула. Мирон поднялся в ванную и долго умывался холодной водой. А когда вернулся, в кухне за столом никого уже не было. Только девочка по-прежнему крепко спала на полу в обнимку с енотихой.

* * *

Кто-то нежно перебирал его волосы. Медленно и долго, до мурашек. Точно так же издалека возвращались мысли: вчера он уснул один, перед этим выпивал с Амелией и говорил со странной женщиной, которая просила найти Вику. Она ушла, но забыла в доме… своего ребенка.

Мирон дернул головой и откатился. На подушке сидела Фраппе, ее лапки и шею украшали разноцветные ленточки.

— Вон с кровати, — цыкнул Мирон.

Посмотрев на него как на идиота, енотиха перебралась на пол и потрусила к двери. Может, все остальное тоже как-нибудь само решилось? Или вовсе не было? Он заглянул во вторую спальню, ничего подозрительного не обнаружил и спустился в кухню. Девочка сидела за неубранным столом и смотрела в телефон.

Мирон обошел ее по широкой дуге, оперся ладонями о край кухонной столешницы и только тогда сформулировал:

— Тебе в школу не пора?

Девочка наградила его тем же взглядом, что и енотиха чуть раньше.

— У нас каникулы.

— М-м… Может, тогда позвонишь маме, чтобы она тебя забрала?

Девочка возила пальцем по экрану, звуки трендов «Тиктока» сменяли друг друга меньше чем за секунду.

— Мама сказала, что она уезжает в командировку, а я пока поживу здесь.

Алиса, в панике подумал Мирон, Алиса! Влетел в спальню, сбросил подушки, под которыми нашелся телефон, и набрал ее. Потом снова и еще раз пять, прежде чем услышал ледяное:

— Да.

— У меня тут ребенок.

Алиса помолчала.

— Ну, Отдельнов, что сказать. Поздравляю. Уверена, это именно та ответственность, с которой ты справишься.

— Да не мой, чорт, Алис, я не знаю чей! Возьми такси, я оплачу, только прямо сейчас приезжай. Я не знаю, что с ней делать.

— Я у Дани.

— А… Прости.

Он сбросил вызов. Давай думай сам. Думай сам, решай сам. В Видное ее нельзя: родителям в жизни не объяснить. Калерия пошлет его на хрен: общение с ней с самого начала не заладилось. Этери? О ее жизни Мирон ничего не знал. Или же сбагрить каким-нибудь родственничкам до возвращения блудной мамки…

Окрыленный таким элементарным решением, Мирон вернулся на кухню. Девочка все еще была там и встретила его взглядом исподлобья.

— Мы завтракать будем? А то уже обедать пора.

— Закажу. — Он честно открыл приложение доставки. — У тебя бабушки-дедушки есть?

— Нет.

— А дальние родственники?

— Есть, только я их не знаю.

— И где они?

— В Петрозаводске и в Иркутске.

Вот тебе и Карелия. Вот тебе и Байкал.