Книга Колдун с Неглинки, страница 63 – Саша Степанова

Она взяла за ручку свой исполинский чемодан и покатила его по брусчатке к калитке. Когда стук колесиков стих, Мирон потащился по лестнице к себе, на ходу выворачивая наизнанку футболку. Он не видел, как в темноте палисадника, не задев ни травинки, отошел от окна долговязый чорт. Коленками назад.

Мирон приоткрыл глаза. Губы склеились, язык не ворочался, отчего-то ныло плечо. Стараясь не двигать глазными яблоками, он медленно повернул голову влево и увидел черную стену с черной «плазмой». Выше висела растяжка с белыми бумажными буквами: «ЭТО НОРМАЛЬНО». Вряд ли, подумал Мирон и так же плавно посмотрел вправо. По чужой подушке разметались светлые волосы. Тут он начал вспоминать и тихонько застонал: день рождения Рината, клуб, Аня, квартира Ани…

— Привет!

— Привет, — сказал он хрипло и пошарил рукой в поисках телефона. Горячая Анина ладонь тем временем гуляла по его животу и груди.

— Закажешь завтрак? Я хочу сырники с абрикосовой начинкой и кленовый раф.

Сам он хотел сейчас только одного: ледяной воды из-под крана, но встать с таким эхом в голове было нереально. Еще бы пару часов поспать… Выпитое не выветрилось, и его по-прежнему качало, даже если лежать совсем неподвижно.

— Что дальше? — выдохнула Аня ему в шею. Мирон промолчал, потому что не понял вопроса. Он искал сырники с абрикосом, но попадались только обычные. — Завтра, — не сдавалась она, — или в понедельник, когда мы встретимся в универе. Эта ночь вообще для тебя что-нибудь значила? — Приподнявшись на локте, Аня заглянула ему в лицо. — Ладно, Мира, держись. Я принесу аспирин.

Глотая воду с шипящими таблетками, он почти влюбился в ту, что протянула стакан. Даже нашел в себе силы спросить:

— Какой у тебя адрес?

— Калошин переулок, дом шесть, строение один.

Мирон уставился на запятую геолокации в приложении, соображая.

— Да, правильно, — откуда-то издалека подтвердила Аня, но он не пошевелился.

Четыре года избегать, чтобы так глупо влипнуть… Внезапно зачесалась левая ладонь, он поскреб ее ногтями правой. Дыши, дыши, приехал же сюда, и ничего не случилось — значит, и выбраться можно.

Он вскочил, зашел в ванную и пустил холодную воду. Подождал, пока протечет, и умылся ледяной, попил из сложенных лодочкой ладоней, чувствуя, как холод спускается по сухому горлу.

— Говорящий хлеб, — шепнули из отверстия в раковине.

Мирон застыл. Выключил воду и наклонился к сливу. Внутри было темно и безысходно.

— Говорящий хлеб, — повторили оттуда, — знает, как найти.

Мирон стиснул пальцы, чтобы почувствовать кольцо, —но кольца не было.

— Что найти? — спросил он тихо.

— Нас. Мы здесь. Помоги нам.

Из ванной он вылетел с влажным лицом и волосами. Проверил под подушкой, на тумбочке у кровати, на полу… Спустя минуту они с Аней искали вместе.

— Мы стояли здесь, — вспоминала Аня в прихожей, — ты зацепил мне волосы кольцом, я попросила его снять. Оно упало и покатилось…

— Точно упало?

— Точно. Я слышала.

Мирон заглянул под вешалку, Аня сдвинула коврик. Но кольцо будто чорт побрал.

— Ладно, по фигу, — сказал он и вернулся в спальню. Футболка валялась возле кровати. Мирон поднял ее и растянул, как шкуру, снятую с убитого животного: две половины держались на шве воротника.