Книга Колдун с Неглинки, страница 60 – Саша Степанова

— Не меня. Одного из нас.

«Дурак», «кто это?», «такой юный…» — пронеслось по рядам. И дальше: «Сын ее», «да нет, внук», «бездушь поймал», «обманул бездушь», «бездушь»…

Мирон отмахнулся, отгоняя шепот.

— Бездушь поймал мой друг. Я только… Я только направлял. А он там был, он… — Мирон растерянно посмотрел на Василия: не понимал, почему тот молчит и не защищает себя. — Без него ничего бы не получилось.

— Адиль! — позвал кто-то. По голосу Мирон угадал, что это страдж Этери. — Пойдешь работать в ЦАО?

— Упаси Аллах! — весело отозвался Адиль. — С меня вяза самоубийц хватило.

— Мирон?

— Постойте, — сказал он твердо. Протолкнулся к Василию, взял его под локоть и потащил за органчик. Зашептал: — Ты чего, эй? Это твое место, ты гениально прожил поддельную жизнь, бездушь — реальная стремота: смотри, как все тут зассали, думаешь, они справились бы лучше? Нет! Им бы ума не хватило такое провернуть.

— И мне. Это ты все придумал. А я подставил Ноа.

— Ты не подставлял Ноа. Ты освободил кучу людей, а скольких еще не убьют по этому дурацкому договору?

— Иди и соглашайся.

— Сам соглашайся.

Мирон развернулся, чтобы крикнуть: «Он согласен», но что-то мелькнуло над плечом, и в центр образованного шорниками круга мягко приземлился рыжеватый кот. Кот был явно крупнее всех кошек, которых Мирон когда-нибудь видел, с короткими лапами и закругленными ушами. Под недоумевающими взглядами он принялся вылизывать бок и делал это до тех пор, пока Калерия не сгребла его под мышку своей костяной рукой.

— Дурень ты, Васька, — сказала она ласково.

— Это… — задохнулся Мирон, — что, кот?..

— Это манул.

— Калерия Даниловна… — укоризненно протянула Этери, а дядька с бородкой выкрикнул:

— Помощник! Нечестно! У него был волшебный помощник!

— А как иначе я должна была убедить его работать? — огрызнулась Калерия. — Он жеупертый как баран.

— То есть… Это…

Мирон посмотрел на кота, на Калерию, снова на кота — и выбежал из зала.

На улице он свернул за стеклянный павильон, под деревья, и, упав на скамейку, подтянул колени к груди. Ощущение глобального, спланированного, мерзкого обмана ширилось с каждым вдохом. Зато теперь понятно, откуда Василий все про всех знал. И по правде говоря, Мирон остался из-за него. Даже если бы Калерия сама рассказала про договор, как и полагается наставнику, а не нагоняла туману присказками, он не решился бы. Василий был одновременно и старшим, и равным. И тем, на кого Мирону хотелось быть похожим.

Что-то легонько коснулось его плеча. Мирон поднял голову — сверху на него глядели черные круглые глаза. Он протянул еноту руку, и тот перебрался к нему на колени.

— Такие дела, Фраппе, — тихо сказал Мирон, поглаживая шерстку на енотьей спине. — Такие дела… Пойдем, что ли? — За деревьями виднелся киоск с кофе навынос. — Воды купим.

— Мира!

Он сделал вид, что не услышал, и побрел к киоску. Енот трусил следом — можно подумать, выбрал его новым хозяином.

— Мир…

— Две бутылки. Без газа. И стаканчик.

Все еще не обращая внимания на Василия, он наполнил пластиковый стакан и наклонился, чтобы Фраппе мог попить.

Кроссовки Василия так и маячили перед глазами.

— Уходи, — вяло сказал Мирон. — Или как там у вас правильно. Брысь.

— Мир, ну че ты как маленький? Реально расхотел становиться шорником только из-за меня?