Книга Колдун с Неглинки, страница 102 – Саша Степанова

Восхитительная смесь веры и безверия. Забив на жертвочку, Мирон вышел за калитку и побрел к лесу. Бездомные, бесы, свиньи… Многовато для одной деревеньки, где «никто не барагозит». А лес хорош. Чистый, светлый, и, кажется, ничего странного здесь произойти не может. Свинья ей, значит, молитву коверкала. Отборно тетку глючит. Что там в потешке дальше было? Накормлю вас салом.А может, и не глючит…

Бывший санаторий стоял обособленно и заброшенным не выглядел. В окнах — новенькие стеклопакеты, даже пленку не содрали. Какие-то доски навалены, по виду свежие, колючая проволока блестит, как с конвейера, только камер, о которых говорила Света, уже нет. И ветерок доносит отчетливый запах скотины: насчет свиней не факт, а вот куры кудахтали. Мирон хотел снять с ладони самоклеящийся бинт, но руки после прополки одуванчиков были черными. Попытка отмыть их санитайзером удалась не особо: хватило только на два пальца, которыми ковырял бинт.

Ни на что особо не надеясь, подумал: «Увидеть скрытое» — и присел.

С берез вокруг дома гроздьями свисали бесы. Они копошились, спихивая друг друга с ветвей, — один мелкий бес не удержался и плюхнулся к ногам Мирона, попытался взобраться на плечо, но Мирон пинком отбросил его к забору. Хуже всего был истошный поросячий визг: «Ви-и! Ви-и! Ви-и!»

«Скрыть», — велел Мирон и присел под дерево. Автоматические ворота как раз пришли в движение, выпуская битую в хлам «девятку».

— Э! — Перед лицом Мирона возникли остроносые ботинки, переходящие в джинсы. Где-то он их уже видел… — Слышишь меня? Ты чего здесь, по объявлению?

— По… — закивал Мирон, — объявлению.

— Морда у тебя знакомая. Из каких краев?

Чуть было не сказал правду, да вовремя оттормозился. Брякнул: «Комсомольск-на-Амуре» — родной город папы.

— Документы есть?

— На вокзале сперли.

— А так вообще, делать что можешь? — Он присел перед Мироном на корты. Сорвал травинку, сунул в рот и зажевал, буквально источая сочувствие: — С этим… — Дважды шлепнул по сгибу локтя. — Как?

— Никак, — натурально испугался Мирон. — Я не… Вот. — И выставил перед собой руки. — Работать могу, учился на ай… Ти-и, комар, зараза! На ветеринара.

— Айболит, значит. Из Комсомольска-на-Амуре. По объявлению.

— Ага, — осклабился он столь же радостно, насколько не понимал происходящего.

— Звать как?

— Колян.

— Ну, и я Колян! Давай, Колян, в дом, скажи, что от меня. Поешь, отдохнешь, а с утречка на вахту.

Во дворе были натянуты веревки, на ветру полоскались простыни и наволочки. Навес со скамьями, похоже курилка. Дверь в дом нараспашку, но, как только задвинулись ворота, стало ясно, что территория — тюрьма, хрен выберешься.

Встречать его никто не спешил, так что Мирон свободно обошел дом по кругу и уткнулся в курятник: отгороженный сеткой участок для выгула и сараюшка с насестами и соломой. Рядом, в вонючей темноте, тяжело ворочалась свиная туша. Когда Мирон, насмотревшись, собрался повернуть к дому, из косой деревянной постройки, приткнувшейся к забору, выбрался человек. Мирон был уверен, что она предназначалась для собаки. Не обращая на Мирона никакого внимания, человек поднял с земли алюминиевую кастрюлю литров на двадцать и поволок ее мимо свинарника туда, где подпирали друг друга серые пластиковые мешки. Запустил в один из них пятерню, загреб комбикорма, ссыпал его в кастрюлю и снова зашуровал рукой в мешке. Похоже, намечалось кормление… И явно не людьми.