Книга Солнце в силках, страница 86 – Марина Сычева

Стоило парусу скрыться вдали, Тураах провалилась в отчаяние. Не перед кем больше крепиться, держать лицо. Глаза плавились слезами, страх требовал лечь и не шевелиться до самой смерти. Сдаться. Спрятаться.

На что она рассчитывала, отправляясь на поиски? Как бросить вызов могучему абаасу с жалкой пригоршней сил в запасе?

Вопросы теснились в голове, мешая рассуждать хладнокровно.

Тураах, бездумно шагавшая на холм, села, обняла колени и замерла.

Зачем тебе идти дальше, бесполезная, бессильная мелкая вошь? Даже гордое название удаган тебе не поможет! Нет больше силы твоей, иссякла. Не скоро теперь наберется. Да и наберется ли?

Серобокая, остро чувствующая состояние Тураах, сверкнула черным глазом:

– Послушай, Тураах, ведь не все в мире решается ударом в лоб. Можно иногда и др-ругим взять. Я расскажу тебе одну древнюю сказку про хитр-рого вора Кутурука, а потом… а потом мы посмотрим, что можно сделать.

Серобокая! Ведь она еще на свободе!

Тураах вскинула глаза, осмотрела свою темницу внимательнее. Хоть окошко бы, хоть мельчайшую щелочку, и удаганка бы передала кут Серобокой. Ворона бы успела, донесла бы в клюве слабеющую душу Алтааны к ее умирающему телу. Но темница была сделана на славу.

Может, оставшаяся снаружи ворона найдет лазейку? Тураах потянулась сознанием к Серобокой, благо это не требовало особых усилий, и вскрикнула: плотно опутанная сетью, билась ворона, оглашая криком степь. Поймал Серобокую хитрый Суодолбы. Всех поймал.

Теперь только ждать возвращения абааса и того, что последует затем. Тураах содрогнулась.

Нет выхода.

Шаг. Под ногой хрустнула сухая ветка, скрытая палой листвой. Эрхан проглотил ругательство, замер, затаив дыхание.

Густая поросль, наползавшая на северный склон каменистого холма, еще скрывала охотника от устроившегося на дневную лежку оленя, но малейший шорох мог его спугнуть – ищи потом по тайге!

По следу лесного красавца Эрхан шел несколько дней: зверь попался осторожный. Но сегодня охотник надеялся на благосклонность Байаная. На рассвете Эрхан наткнулся на свежие затеси рогов, а затем приметил рогатого, движущегося вверх по каменистому склону. Поднявшийся с ночи южный ветер вынудил охотника сделать внушительный крюк по лесу, чтобы подойти к лежке с подветренной стороны.

Место было не слишком удачное: густой подлесок, служивший охотнику прикрытием, редел, на середине подъема сменяясь голыми камнями. Но шанс подкрасться поближе, прячась за валунами, подогревал и без того горячую кровь Эрхана. Оленина высоко ценилась охотниками, а раскидистые рога были желанным трофеем. Такое сокровище можно было удачно выменять, но Эрхан мечтал повесить рога на стену отчей юрты.

Эрхан осторожно шагнул, встал на границе подлеска.

Вот он! Залег в ложбинке, костяные отростки рогов только и видно. Три, четыре – семь! Семь отростков! Знатная добыча!

Эрхан пригнулся и перебежал под прикрытие вросшего в землю мшистого валуна. Уши оленя настороженно шевельнулись.

Еще одна короткая перебежка – и вот уже виден лесной красавец. Золотится мягкая шерсть, плавно изгибается сильная шея, поблескивают умные глаза под ветвями взметнувшихся рогов.

Эрхан, стараясь не шуметь, снял с плеча лук, наложил стрелу на тетиву. Глубоко вдохнул. Плавно шагнул из укрытия и на выдохе выпустил стрелу.