Онлайн книга «Солнце в силках»
|
Медленно-медленно, превозмогая колющую боль в груди, ойуун нащупал посох и поднялся. Нужно попрощаться. – Ты слышишь меня, Табата? – все еще бледный, мальчик лежал без чувств на ороне. Тайах-ойуун наклонился над ним, опершись на посох. – Я надеюсь, что слышишь. Я научил тебя всему, что знал. Ты силен, и сила эта заключена в твоем добром сердце. Не позволяй тьме завладеть им. Я… я отправляюсь в свой улус. И вряд ли я вернусь. Но ты… Ты справишься, олененок. Тайах-ойуун тяжело зашагал к выходу из юрты. Кивнул ждущему во дворе Бэргэну: – С ним все будет в порядке. Помни, ты обещал проводить удаган Тураах, она на твоем попечении. – А вы, почтенный ойуун? – Я ухожу. Здесь мои дела закончены. Теперь Табата – ваш ойуун. Старый шаман медленно двинулся к лесу, но Бэргэн окликнул его: – Путь далек. Вы сможете удержаться в седле? У меня есть хороший жеребец. Смирный и умный. – Там, куда я направляюсь, хороший жеребец без надобности. Впрочем… Твой конь сможет найти дорогу домой? – Конечно. – Тогда седлай. Скорость мне сейчас не помешает. Тимир с силой опустил молот на заготовку. Раз и еще раз. В каждом ударе звенел крик боли. Ну почему, почему ты меня оставил? И что мне теперь делать со всем этим?! Я не готов! Я не мастер! Мышцы Тимира гудели, ладони саднило, но старший подмастерье – нет, отныне кузнец, абаасы меня раздери! – продолжал молотить по металлу, не замечая, что искореженная заготовка уже ни на что не годится. Охотники, шаманы, удаганка, потерянно блуждающие по двору подмастерья – что мне с этим всем делать?! Я даже твое последнее поручение, дархан Чоррун, выполнить не в силах! Присмотри за Тураах. Почему нужно присматривать за девочкой-удаганкой, за которую мастер отдал последние крохи жизни? И как, как присмотреть за той, которая на рассвете покинет улус? За мной бы кто присмотрел! Он с таким отчаяньем опустил молот, что заготовка треснула, Тимир сел прямо на пол, у наковальни, сжав голову руками. Что. Мне. Делать. Тураах вышла из юрты, нырнула в прохладные объятья наступающей ночи. Вещи уложены в небольшую котомку. Утомительный разговор с матерью окончен. Оставалось дождаться рассвета. Мысленно простившаяся со всем, что составляло ее жизнь, еще вчера ночью, Тураах чувствовала себя опустошенной. Покинуть родной улус. Наверное, это лучший выход. К чему оставаться там, где тебе нет места? Полные ненависти глаза охотников – Тураах до сих пор содрогалась, вспоминая ночные события. Чем бы закончилось все, не вмешайся Тайах-ойуун? И кузнец. Даже дорога в неведомое, что ждала ее впереди, казалась не столь жуткой. Внутри все сжалось в болезненный комок. Старый шаман сказал, что они с Табатой не виноваты в случившемся. Но… Ведь это не так! Гибель Чорруна, а может, и трагические события на охоте – все это следствие их с Табатой столкновения. Тураах всхлипнула. Поговорить было не с кем. Мать не поймет. Только испугается. Еще раз увидеть страх в ее глазах было бы невыносимо. Пусть найдет утешение в ребенке, что носит под сердцем, в сестре Тураах. Отец был на дальних выпасах. И хорошо. Тураах сомневалась, что нашла бы в себе силы пережить прощание с ним. И все же хотелось, чтобы хоть кто-нибудь поддержал, посидел рядом, ободрил. Хотелось уткнуться в чье-нибудь плечо и разрыдаться. |