Онлайн книга «Кровь Дома Базаард»
|
Тито развернулся, подхватывая свой плащ. – Подожди! Пип рванулась к нему, боясь, что снова потеряет ворона на год или даже дольше, что он снова перестанет отвечать на письма и просто исчезнет из ее жизни – сейчас, когда они наконец-то могут быть счастливы, когда она разгадала его так тщательно скрываемые чувства. Пол покачнулся сильнее прежнего, Пип зацепилась за ножку стола и чуть не упала – Тито подхватил ее, удержав за руку. – Пип, слепые небеса, да ты на ногах не стоишь! Он был так близко. Ближе, чем когда они танцевали в день ее совершеннолетия, и почти так же близко, как когда надевал ей цепочку, но тогда она стояла к нему спиной, ощущая только дыхание на шее. А сейчас она видит его лицо, этот внимательный взгляд из-под нахмуренных бровей, опущенные ресницы и черную прядь, чиркающую по скуле. Его пальцы крепко держали ее за запястье, вторая рука едва касалась спины – невесомо, Пип только чувствовала ее тепло сквозь тонкую ткань платья. Тито был сердит – никакое таэбу не нужно было, чтобы понять это, – и надо было срочно что-то делать, пока он не решил, что она просто пьяная дурочка, отнимающая его время, и не исчез в тумане Сат-Нарема за черными стенами Марака. Пип привстала на цыпочки и, обвив его шею свободной рукой, поцеловала Тито. От него пахло солью и дождем – вечный запах проклятого города, который псовые с их чувствительным обонянием давно научились отсекать, – а еще пеплом и табаком, горячим металлом и дымом от костра и чем-то неуловимым, незнакомым, диким: тьмой, тенями и полетом в черномночном небе. Пип утонула в этих запахах, говорящих ей о вороне так же много, как другим хеску говорило только таэбу, дополняя его образ, понимая его, прижимаясь к нему всем телом и чувствуя прохладу его губ на своих… Тито отшатнулся, впуская между ними спертый глухой воздух комнаты. Руки Пип соскользнули по шелку воротника рубашки, по атласу сюртука. Ворон стоял в шаге от нее – и бесконечно далеко. Ни улыбки, ни волнения. Она еще чувствовала у себя на запястье его пальцы – отпечаток недавнего прикосновения, примятая ткань рукава платья. Он смотрел на нее сверху вниз, чуть нахмурившись, и губы, которые она только что целовала, были плотно сжаты. – Пип, ты пьяна. – Я… – Она дернулась к нему, но Тито сделал шаг назад, сохраняя расстояние между ними. – Ты пьяна, – повторил он с нажимом, глядя ей прямо в глаза. Какой ледяной ртутью обернулись эти грозовые тучи. – И поэтому не понимаешь, что делаешь. – Нет, я понимаю! – Она подошла ближе, чувствуя, как начинает рассыпаться изнутри. – Ты… Он поймал ее протянутую к нему руку и мягко опустил. Пип проследила за ней, как за чужой, не веря своим глазам. Грудь жгло – загорелось и обратилось пеплом все, в чем она только что себя так убедительно уверяла. – Ты запуталась, Пип, – произнес Тито тихо и спокойно. Слишком спокойно. Небо, как же спокойно! – Ты расстроена, я понимаю. Тебе не стоило столько пить. – Он смотрел прямо на нее, а Пип старалась запомнить каждое мгновение его присутствия, уже понимая: все, что ей потом останется, – только воспоминания. – Вино ударило тебе в голову, и все стало казаться чем-то иным. Так бывает. Но на самом деле все не так, Пип. Он отпустил ее и вышел, не оглядываясь и не сказав больше ни слова. А Принцесса Волков осталась стоять, обхватив себя за плечи, в душном маленьком кабинете, чувствуя, как ее мир разлетается миллионами осколков, каждый из которых впивается в нее снова и снова, и нет этой боли конца. |