Книга Кровь Дома Базаард, страница 438 – Дина Шинигамова

Все это Полто прокручивал в голове, становясь мрачнее с каждой секундой. Шакалы старались держаться в стороне от Игры настолько, насколько это было возможно: бойцы из них были не особенно хорошие, а случись даже кому-то победить, они едва ли смогут потянуть выплату компенсации. О выкупе, превышающем компенсацию в полтора раза, и речи не шло. Так что в клане была принята негласная политика условного невмешательства. Ситуация с Натко выбивалась из нее настолько, что отделаться общими фразами вряд ли получится.

И хуже всего было то, что затеял это все не он.

Милитика встретила Полто удушливым теплом, воздухом с выжженным кислородом. Рука Владыки невольно тянулась к горлу, будто желая удостовериться, что там нет ошейника, он раз за разом одергивал себя и в итоге спрятал руки в карманы.

Твердыня лисов всегда была удивительно пустынна во внешних коридорах, и, хотя Полто был рад, что никому из чиновников не предоставляется возможности бросить на него красноречивый взгляд, эта безлюдность выглядела тревожно и искусственно, будто лисы боялись лишний раз оказываться рядом со своей Владыкой.

Может, и не зря.

Полто более-менее близко знал Пинит не так долго, и порой ему казалось, что действия лисицы продиктованы не логикой, не разумом, а только гневом и безумием. Правда, стоило ему всерьез начать сомневаться в ее вменяемости, как все внезапно складывалось в сложную, но понятную картинку, прибавившую лисам еще несколько очков – условных или реальных, в Игре, – и на лице Пинит расцветала улыбка. В такие моменты шакалу казалось, что у него вот-вот побегут мурашки по коже, и он старался убраться из Милитики побыстрее.

Дверь в кабинет Пинит была, как всегда, открыта, и Полто невольно притормозил, собираясь с духом. Он знал, что прав, что лисица перешла все границы, и все же был почти уверен: в словесной схватке она загонит его в угол, выставит несмышленым юнцом, которому лучше довольствоваться дорогими подарками и помалкивать.

Но он был Владыкой шакалов – плохим, но Владыкой, – а значит, обязан был хотя бы попытаться заступиться за свой клан.

Едва он переступил порог кабинета, как ощущение духоты (или уже удушения?) стало сильнее, и у корней волос Полто выступили мелкие капельки пота. Пинит сидела за своим столом и что-то писала, ее огненно-рыжие волосы,как всегда не по возрасту распущенные, были перекинуты через левое плечо, горящей волной спускаясь вниз. Рядом на столе стоял полупустой бокал с розовым вином, судя по мутному стеклу, неоднократно наполняемый и опустошаемый. Когда Полто вошел, Пинит даже не подняла головы, хотя присутствие его, вне всякого сомнения, заметила. Ему показалось, что лисица чуть улыбнулась, словно гнев, которым полыхало его таэбу и который она не могла не почувствовать, забавлял ее.

– Пинит!

Она только подняла указательный палец, делая знак, чтобы он подождал, и Полто рассвирепел. Да какой щербы он должен терпеть к себе такое отношение?!

Сделав несколько широких шагов, он оказался у ее стола и, вбив в него ладони, навис над лисицей.

– Как ты посмела отправить распоряжение о поединке от моего имени?!

Пламя злости разгоралось, наполняя все тело, сознание и мысли, и Полто надеялся, что для Пинит сейчас воздух в комнате становится таким же удушливым, как только что был для него самого.