Книга Кровь Дома Базаард, страница 41 – Дина Шинигамова

Именно тогда Совет создал Игру: сложную смесь политики, интриг, шпионажа и узаконенного убийства. Правил было много, все они постепенно, с годами, обрастали подробностями и уточнениями, а некоторые отмирали, но основа оставаласьнеизменной: во избежание истребления любого клана в Игре принимали участие лишь члены правящего Дома – каждый, достигший возраста двадцати лет, – имея право сделать один «ход» против другого Дома. Никаких клыков и когтей, лишь человеческий облик, чтобы уравнять шансы, лишь ближний бой. С появлением у людей автоматического и огнестрельного оружия ввели запрет и на него, четко определив список ритуальных клинков.

Игра развернулась на столетия, Владыки кланов затаились, выстраивая многоуровневые планы, в которых осуществление каждого действия порой занимало годы, а то и десятки лет. Те же, кто не относился к Высоким Домам, со временем привыкли следить за ходом Игры, выбирая фаворитов, превознося победителей и делая ставки.

Жизнь во внутреннем мире стала спокойнее и безопаснее, случайные ссоры больше не приводили к кровопролитию, а порождали стремление придумать изощренный ход, дабы отомстить обидчику. Совет вздохнул с облегчением, занявшись другими сторонами жизни этой воистину разнообразной расы.

В частности, совы ввели племенные и родовые книги, четко отслеживая родословные всех Высоких Домов и Старших семей.

Несколько лет назад Иках Потиф, старший клерк родового отдела Совета, со вздохом вычеркнул из родовой книги семьи Базаард имя Джабел – младший детеныш Владыки клана не только ослабил позицию своего Дома, но и навлек бы на отца косые взгляды, не будь глава воронов так уважаем в обществе.

Теперь, сидя в человеческом обличье за огромным, занимающим чуть ли не четверть кабинета столом (остальные три четверти были отданы под бесчисленные книжные полки с неподъемными фолиантами), заваленным бумагами и письмами, Иках с искренним любопытством взирал на лежащий перед ним конверт, который несколько минут назад доставил посыльный.

Конверт был черным – клан воронов, а ярко переливающиеся под действием чар чернила фиолетовыми – цвета Высокого Дома Базаард. Но что могло понадобиться стремительно теряющему свои позиции клану? В то, что Тиор попросит вывести воронов из Игры, Иках не верил: во-первых, письмо попало бы не к нему, а в другой отдел; во-вторых, делалось это, только если клан давно терпел поражения, что угрожало его численности; а в-третьих, и это самое главное, Тиор был слишком горд, чтобы просить пощады. Официально совы держали нейтралитет, но лично Иках восхищалсяглавой воронов, много лет твердой рукой правящим многочисленным и неспокойным кланом, и сопереживал ему из-за выпавших на его долю горестей.

Иках прибавил света в свисающем со стены газовом рожке и аккуратно перевернул конверт, впившись взглядом внимательных ореховых глаз в печать: в лиловом воске проступили очертания не только распростершего крылья ворона, но и сплетение букв «Т» и «Б», что говорило о том, что письмо касается личных интересов Владыки Базаарда.

Хмыкнув и насупив кустистые брови, Иках ослабил нижнюю пуговицу тесного коричневого сюртука и аккуратно поддел печать ножом, в очередной раз жалея, что для его работы необходим человеческий облик и ему приходится прибегать к людским приспособлениям даже для таких мелочей, как вскрытие конверта, вместо того чтобы использовать данные природой когти.