Книга Кровь Дома Базаард, страница 300 – Дина Шинигамова

Потянувшись вперед, он легко коснулся ее пальцев, успокаивая их нервное движение, и Лиан вскинула на него глаза, чуть покрасневшие по самой каемке, – одинаково закрытые, они оба привыкли выражать эмоции не жестами и словами, а импульсами таэбу, и каждое прикосновение в их общении значило очень много.

– Не принимай поспешных решений, – тихо проговорил Тиор, глядя прямо в глаза Лиан. – Я помогу тебе, клянусь, но обещай, что не будешь торопиться. Пинит – страшная женщина, поверь, один неверный шаг – и она сотрет тебя в порошок раньше, чем ты сама успеешь на нее замахнуться.

Лиан смотрела на него, ничего не говоря, ожидая продолжения, и Тиор наконец произнес то, о чем думал с момента их разговора с Сипти.

– Она хотела, чтобы я не просто понял ее боль – уже потеряв троих детей, я сполна ощутил ее горе. Пинит хотела отнять у меня всех, – он ощутил, как колыхнулась горячими искрами настороженность Лиан, – и думала, что ты погибнешь в той аварии. То, что ты выжила, – ошибка…

«…Которую она постарается исправить»,– Лиан сглотнула. Волной серого песка в ней поднялся импульсивный страх. Семь лет она жила спокойно, защищенная надежными стенами Марака и своим положением, и единственной опасностью для нее были косые взгляды да острые языки. Осознание реальной угрозы стылым сквозняком ворвалось в ее мир.

– Да, –Тиор подался назад, вновь складывая руки на трости, – боюсь, что так.

Лиан медленно рвано выдохнула, нахмурив брови, и резким движением убрала волосы со лба.

– Ты можешь уйти во внешний мир, я куплю тебе… – начал было Тиор.

Лиан вскинула на него прямой упрямый взгляд.

«Пошла она к черту,– ее мысленная речь звенела натянутой медной струной. – Никто не смеет заставлять меня бояться. Жить и оглядываться придется ей».

Вопреки здравому смыслу, Тиор почувствовал, как в груди разливается гордость, – он сам никогда не убегал от опасности и то же хотел видеть в своих детях. И хотя в Лиан сейчас говорила запальчивость, хотя она не понимала, на кого замахивается, Тиор позволил себе несколько секунд порадоваться тому, что она заглушила страх гневом.

Когда Лиан ушла к себе и Марак окутала ночь, Тиор позволил себе опустить крепостные стены уверенности и спокойствия, пустив в голову одну неутешительную мысль: они снова в опасности.

Порой Тиор ловил себя на том, что немного завидует Гри Тобу – его беззаботности, легкости, с которой волк вел дела и решал немногочисленные проблемы, простоте нрава. Владыка псовых был вспыльчив, как весь его Дом, но отходчив, а сам род Тобу за сравнительно недолгое время правления не успел нажить себе врагов. У псовых даже официального раздора ни с кем не было, и, когда Гри, по-свойски толкнув Тиора в бок могучим локтем, интересовался, отчего тот «такой кислый», Тиор даже не знал, удивляться ему глупости волка или умиляться его простодушию. Окруженный любящей семьей и многочисленными отпрысками, Гри, казалось, жил в свое удовольствие… в то время как Тиор уже много лет выживал.

Со вздохом он встал со своего стула, тяжело опершись на трость, и медленно побрел к выходу из Марака.

За двойными дверями бушевал ветер – уходящая осень разразилась еще одной поздней бурей. Тиор с наслаждением вдохнул напоенный свежестью и озоном ночной воздух, прикрыв глаза, ощущая ветер на коже и чувствуя, как треплют резкие порывы полы его камзола. Когда-то давно он любил в такую погоду принимать истинный облик и падать в низкое вязкое небо, вспухшее тучами и выстеганное молниями.