Книга Кровь Дома Базаард, страница 145 – Дина Шинигамова

Сейчас, повзрослев, она знала, как много зависит от нее, каким важным узелком в плетении кружева внутренней политики кланов она оказалась неожиданно для себя. Тогда, сидя в машине Тиора, оглушенная потерей родителей, изглоданная обрушившимся на нее горем до гула в костях, Лиан едва отдавала себе отчет в происходящем, предположив, что нежданный родственник решил забрать ее из чувства долга. Во время заседания Совета, кажущегося теперь, всего четыре года спустя, таким далеким, Лиан уже начала догадываться, что появление ее не так незначительно, как ей казалось, – слишком противился ему Ухав, слишком пристально следили за происходящим остальные Владыки.

Теперь же она в полной мере осознавала всю возложенную на нее ответственность, всю тяжесть своей нежданной ноши. Постепенно, шаг за шагом, дед раскрывал ей всю серьезность ее положения.

Тема эта, поднимаемая обычно исподволь, ненавязчиво, пришла к своей кульминации однажды вечером два года назад, когда Тиор и Лиан, по обыкновению, сели вместе ужинать – традиция их совместных обедов, появившаяся еще до Совета, постепенно изменилась, потому что Лиан была весь день занята учебой, а Тиор – делами клана.

Вымотанная после очередной тренировки, почесывая заживающие ссадины от многочисленных падений, Лиан расползлась по привычной скамье (уже давно обзаведшейся мягким сиденьем) и мысленно издала стон, импульс которого уловил Тиор.

– Устаешь? – Дед, потягивающий пину в ожидании ужина, приподнял брови, глядя на хмурую внучку.

Лиан кивнула, морщась от боли в потянутой мышце и садясь прямее. Она безропотно выполняла все, что велел Шиин, но позволяла себе ворчать – порой достаточноясно, чтобы отголоски ее таэбу долетали до мастера.

– Ты должна быть во всеоружии, если что-то случится, – медленно проговорил Тиор, глядя в разноцветные глаза Лиан. – Твоя главная задача – выжить. Любой ценой.

Она поджала губы и отвернулась к окну, за которым ночь уже укрыла Марак темнотой. Ставшее зеркалом на фоне почерневшего леса стекло отразило ее: осунувшееся лицо, разлохматившаяся коса, для удобства убранная в узел, замявшийся воротник туники. Наследница воронов, нечего сказать! Не сравнить с сияющей Пип!

Тиор, проследивший за ее взглядом, вздохнул и вдруг заговорил тише и четче:

– Пойми: для всего клана ты – последняя надежда.

Лиан, резко обернувшаяся на изменившийся тон голоса деда, удивленно вскинула брови. Она привыкла считать надеждой Тиора, зная, как уважают его даже в других племенах, как преданы ему вороны.

– Да, ты, а не я, – качнул головой Тиор, верно истолковав ее взгляд. – Ты будущее воронов. Не станет меня – и ты займешь мое место… – Лиан засопела, не желая даже мысленно признавать, что и этот, последний ее родственник, последний близкий человек, однажды уйдет из ее жизни. – Но если что-то случится с тобой, все рухнет. В случае опасности ты должна спастись, запомни это. Не я. Ты.

Тиор смотрел в лицо своей внучки, которая в ответ сверлила его разгневанным взглядом. Несмотря на все обрушившиеся на нее трудности, на холодный прием других кланов, на выматывающую учебу, она почти до восторга радовалась, что у нее была семья в лице Тиора. Его внешняя отстраненность не смущала Лиан – постепенно нарастающая привязанность к ней, еще недавно бывшей ему совсем чужой, отчетливо читалась в его таэбу и мелочах, говорящих ей так много. Мысль, что в случае опасности Лиан нужно будет отвернуться от деда и спасать себя, казалась ей кощунственной, эгоистичной и вызывала возмущенное отторжение.