Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 38 – Арина Цимеринг

Потому что для них ты и не человек, к которому нужно проявлять сочувствие.

Для них ты в принципе не человек.

– Мы не собираемся просто слепо делать то, что он говорит. – Мистер Райс покачал головой. – Но сначала логичнее всего попытаться отыскать эти тоннели. И если они действительно существуют, будем отталкиваться от этого. Пристрелить можно всегда. Получить ответы у трупа не получится.

И прав человеческих у тебя, получается, тоже нет.

– Это предлагает Филу. Я его поддерживаю. – Он спокойно встретился с миз Орлой взглядом. – Что думаете?

Миз Орла обвела глазами окрестные деревья. Не хмуро, но сощурившись и так, будто змеистые ветви, уходящие стволами в ночную темноту, что-то от нее скрывали. Что ж, если так, она не ошибалась.

– Выдвигаемся утром, – наконец заявила женщина, продолжая вглядываться в лес. – Ночью я бродить по этому проклятому месту не собираюсь.

* * *

Они умрут прямо здесь.

Ледяная вода выбила все мысли, кроме этой. Она осталась одна, а все остальное вытеснила боль от режущего холода. Норман не чувствовал ничего, кроме тяжести, тянущей его вниз, и прижимал ее к себе только на силе все той же единственной мысли: они умрут прямо здесь. Они.

Норман тянул ихвверх, сквозь толщу воды, и работал ногами, потому что руки были заняты. Он не справлялся. Тело сводило болью. Куртка мешала, и он не разбирал, куда пытается выплыть, то и дело врезаясь в камни. Только свет наверху оставался единственным ориентиром.

А потом ледяная толща закончилась – и Норман сделал глубокий вдох.

Холодный воздух впивался в тело иглами, мокрая одежда тут же заледенела, и он не чувствовал ни кусочка себя – но упрямо тащил Доу, ухватив его под мышки, пока не вытащил обоих из воды.

Нормана трясло, когда он переворачивал Доу на спину, пытаясь понять, не совершил ли он ужасную ошибку. Его трясло от вида белого лица и от того, насколько неживым оно казалось. Его трясло, и от отчаяния хотелось заскулить.

Он нелепо попытался нашарить пульс и только потом сообразил, что если Доу еще жив, то пульс при анабиозе прощупываться не будет. Ему нужно было поднять температуру тела. Ему нужно было тепло. Где он найдет тепло в зимнем лесу, хотелось закричать Норману, но потом его взгляд упал на так и лежавший на берегу рюкзак.

Рюкзак. В нем жидкость для розжига. А в пачке, в пачке зажигалка!

Свободное от снега место нашлось легко – слишком легко, но Норману некогдабыло об этом думать. Черную землю укрывали низкое ветвистое дерево и его толстые расползшиеся корни. От него же Норман с трудом оторвал пухлый слой коры и растоптал ногами, создавая мелкие щепки, которые потом принялся собирать. Дерево кололо мокрые руки, а холод делал боль острой и пронзительной, но у Нормана не было на это времени.

– Сейчас, сейчас… – бормотал он сам себе, неаккуратно собирая обломки и близлежащие ветки.

Оглушительно билось в висках только «быстрее, быстрее» – другие мысли стерлись напрочь. Казалось, он разучился думать и даже чувствовать. Не было ни надежды, ни страха, только пронзительный холод, сковывающий все тело, тупая боль и скачущее «быстрее» в голове.

Щепки и тонкие веточки, толстые увесистые палки.

Быстрее.

Собрать вместе.

Быстрее.

Облить розжигом.

Быстрее.

Поджечь.

Быстрее!

Огонь не занимался. В трясущейся руке зажигалка ходила ходуном, и язычок пламени соскальзывал с щепок, заставляя их только тлеть. «Быстрее» превратилось в исступленный бессвязный крик, от которого слезились глаза, а потерявший чувствительность палец то и дело соскальзывал. Отчаявшись, Норман зажмурился, сосредоточившись только на том, чтобы онемевшая подушечка продолжала прокручивать колесико.