Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 147 – Арина Цимеринг

Слишком хорошо.

Все случилось слишком быстро, слишком неуловимо – и только когда Винсент остановился, Джемма поняла, что произошло. Напор чужого тела ослаб, и, когда она опустила взгляд между ними, разогнавшееся время врезалось в торчащую из-под ключицы рукоять ножа – и застыло.

Все перестало двигаться. Мир замер в бесконечности, лишился звуков, деталей– осталась только каменная рукоять, выходящая из разорванной куртки.

Этого не могло произойти – а значит, этого не произошло. Ничего больше не было реальным. Не могло быть.

Но когда Винсент начал оседать и Джемма подхватила его, застывшее время разбилось на куски с острыми краями – и она наконец все поняла.

Она не заметила, как они оба оказались внизу – в море черноты – и как она уперлась коленями в скрытый на глубине каменный пол, пытаясь удержать Винсента на поверхности. Одной рукой она обхватила его лицо, не давая погрузиться, и, когда здоровым глазом Винсент нашел ее взгляд, Джемма покачала головой.

– Это неправда, – голос пошел волной. – Всё не по-настоящему. Тебя ведь здесь даже нет, да?

– Всё… – попытался сказать Винсент. – Всё в поряд…

Джемма рукой попробовала оттереть черноту с его лица, словно это была какая-то незначительная грязь. Просто испачкался. Всё можно оттереть. Всё можно исправить.

– Ты… – Винсент говорил уже еле слышно. – Не ви…

Джемма чувствовала, как тугие жилы перестали вздрагивать; движение под пальцами ослабло, а затем и вовсе исчезло.

– Нет, нет, нет, – исступленно бормотала она, обхватывая Винсента обеими руками. – Нет, послушай, послушай, нет…

Но Винсент больше не отвечал. И чем дольше Джемма держала его, тем меньше ощущала вес: ее руки, сдавливающие плечи, постепенно начали проваливаться вглубь, а тяжесть чужого тела переставала тянуть их вниз.

– Нет, нет…

Джемма не знала, чему именно говорит «нет»: постепенно пустеющему взгляду, все медленнее движущимся губам, теряющему плотность телу, самой себе. Она все повторяла и повторяла, пока голос не превратился в далекий бессмысленный шум.

Пока уже не могла удержать в руках то, что осталось, – потому что Винсента…

Винсента больше не было.

Медленно, очень медленно Джемма отвела руки от груди, глядя на свои трясущиеся пальцы. Они ощущались чужими – дрожи она не чувствовала.

И только и могла смотреть на свои пустые руки.

Последнее, что удерживало Винсента.

Стальная петля сжала гортань, из которой что-то рвалось наружу – и не могло выйти. Застряло в глотке – и Джемма, продолжая слепо пялиться на руки, тонущие в черноте, внезапно поняла, что это. Тугой бесформенный узел, спаянный из боли и пустоты.

Винсента больше не было.

И тогда оно начало шириться, распухать, выпирать изнутри, выталкивая все остальное, – и вот ее тело уже не вмещало ничего, кроме одного чувства.

Винсента больше не было.

Не было.

Огромная червоточина в груди поглотила Джемму, уничтожив все вокруг: она больше не сидела посреди пещеры – она сидела в эпицентре конца Вселенной. В сердце катастрофы, которую уже никто не остановит.

Винсент.

Тело не понимало, что делать; ни один нерв больше не передавал нужных сигналов. Все, что имело смысл, исчезло между ладоней – его спина, его плечи, лицо, отголосок жизни, который еще несколько мгновений назад бился в руках Джеммы. Мир больше не имел веса и формы: ничего не осталось. Ничего.